Что случилось, собственно говоря? Читательницы всего мира давно нервничают и расстраиваются из-за пропасти между гламурным идеалом и скорбной реальностью. Суть не в них, а в журнале, который вдруг решил на это реагировать. Долгими десятилетиями всем было абсолютно плевать на всяческие нервные расстройства всех на свете баб-читательниц и теток-зрительниц. Им втюхивали всё, что хотели. Их травмировали зрелищем недостижимых пропорций и весело подсчитывали прибыль. Бизнес на женском идиотизме был одним из самых прочных и выгодных. И вдруг – такой странный, как будто извиняющийся шаг. Модели изгоняются, и на их место призываются, для ублажения обыкновенных теток – обыкновенные тетки.

Немцы, видимо, одними из первых уловили генеральную тенденцию. Назревает и набирает силу нечто такое, что может сильно потрепать Модельный мир. И грядущее затронет не только модные журналы и подиумы.

Дело в том, что обыватель в современном мире совершенно перестал чувствовать себя обывателем, то есть былинкой, мелкой сошкой, червяком и сявкой. Его давно, со времен немецких романтиков и пролетарских поэтов, никто не разоблачает, не громит и не презирает. Наоборот – за ним гоняются, ему льстят, его превозносят, да что там – о его любви мечтают производители всего, в том числе искусства, не говоря уже о политиках (голоса, голоса!). Под напором этого обожания собственного убожества, обыватель начинает изменяться.

До сих пор он в глубине души знал, что он дерьмо. Поэтому любил смотреть на символы недоступного, внимал образцам высокого, пусть и гламурно-карикатурно преувеличенного или искаженного. Ему нравились очень богатые, очень красивые, очень сильные и даже иногда очень умные люди.

Но всеобщее поклонение маленькому человеку совершило «поворот винта»: теперь обывателю кажется, что прекрасное – это он сам. Он сам, как он есть!

Поэтому – не надо никаких моделей. Ни моделей красоты, ни моделей ума, ни моделей профессионализма. Модель означает, что надо, сверяясь с нею, и себя моделировать – менять. А для этого нужно желание себя менять. И вот тут идет великое разделение обывателя: одни хотят себя менять (особенно наглядевшись на моделей), менять хотя бы немножко, чуток, ну, пару кило хотя бы скинуть и вместо дерьмокофты надеть платьице с распродажи. Другие ничего менять не хотят. Их все больше. Они все могущественнее. Им уже надо кинуть кость, так впечатляюще они клацают зубами.

Немецкий журнал, бросивший на заклание модельные кости, еще не подозревает, что так дешево не отделается. Вслед за моделями придется сдавать обывателю и пишущих тексты.

В этих текстах, как бы они ни были гладко-идиотичны, все равно слишком много букв, чересчур складны фразы и вообще – тетя Беттина и дядя Адди так не пишут. Нельзя расстраивать и беспокоить тетю Беттину и дядю Адди, а поэтому тексты должны быть написаны так, как пишут они, а они, естественно, ничего не пишут, поэтому ничего писать и не надо. Разве что подписи к фотографиям тетенек и дяденек, обыкновенных, простых, рядовых, в нормальной одежде, с ясным взором, прекрасных без прикрас…

Я к Модельном миру всегда относилась скептически. Однако все ж таки нельзя не признать, что для верчения этой чертовой карусели требуется масса труда, способностей и сил. Хотя бы изредка, но я способна пролистать глянцевый журнал и полюбоваться тамошними феями, лярвами и фуриями. Разуму этот мир не говорит ничего, но глаза, по крайней мере, сильно не раздражены.

Но если победят тети и дяди, если обыватель, считающий, что прекрасное – это он сам, так расплодится и нальется такой злобой, что империалисты будут вынуждены с этим считаться – очень удивительные превращения ждут тогда не только журналы, а и весь мир.

Представляете, берете вы какой-нибудь «Вог» – а там всю дорогу тетя Мотя в нарядах от кутюр?! Включаете телевизор – и там тетя Мотя. Бежите в книжный магазин за спасением – и там вас ждут полки книг, написанных тетей Мотей для тети Моти. Вы кидаетесь в свободную стихию Интернета – ха-ха. Там тетя Мотя ругается с тетей Мотей!

Скажете – это фантасмагория?

Не обманывайте себя. Присмотритесь чуть внимательней к жизни. Модель убийства модели вовсю работает. Всеобщее равнение на самодовольство обывателя давно началось. Тетя Мотя всё ближе!

Она уже с нами.

2010

Где мой дом?

Невинная слабость: разглядывать брошюры с картинками, на которых изображены выставленные на продажу дома.

Агата Кристи, как известно, тоже очень любила разглядывать дома – и не картинки, а вживую. За жизнь Дама Агата сменила много разных домов и знала в них толк.

Жизнь Дамы Агаты кажется мне привлекательной, даже образцовой. Но листать каталоги недвижимости я люблю не из подражания великой выдумщице невероятных преступлений – я давно ищу «свой дом», и не могу найти.

Где он? В отечестве?