Читаем Зеленый омут полностью

– Придется открыть тебе кое-что, раз ты желаешь этого. Желания священны. Итак, слушай, о Великий Воин! Говорю тебе прямо: не принимай даров от поверженных правителей. Они хотят остановить тебя, преградить твой Путь. Они посылают тебе персик, смертельно опасный, ядовитый, как тысяча кобр…

– Но среди подарков не было фруктов!

Мудрец рассмеялся.

– Я и не говорю о плодах. Я говорю – вспомни самый сладкий персик, который тебе хотелось отведать… Это девушка.

– Что? – царь вскочил. Его глаза сверкали, как две молнии.

– Она ядовита, как Царица Змей во время брачного танца.

– Но как это возможно?

– Их называют вишканьями – отравленными, – продолжал Мудрейший, как ни в чем не бывало. Он обратил на гнев царя не больше внимания, чем на легкий ветерок, принесший из храмового сада запах жасмина и лилий. – Среди всех родившихся девочек отбирают для этой цели самых красивых, и начинают добавлять им в молоко ничтожную каплю яда. Девочка растет, растет и количество яда, который добавляют ей в еду. Вырастая, она становится опаснее самой ядовитой змеи. Ее кровь, слюна, – все смертельно. Никто не знает об этом, даже она сама. Девушку лелеют и холят, одевают в роскошные одежды, учат танцам, любовной игре, безупречному обхождению. Такая юная красавица, влекущая и обольстительная, изящная, нежная и чувственная – прекрасный подарок мужчине, которого хотят уничтожить. Он ни за что не догадается. Так и умрет с любовью и ядом на устах.

– И как быстро он умрет? – спросил Владыка. В его глазах не было страха, только тщательно скрываемая боль.

– Это зависит от многих вещей. Сколько раз ты целовал девушку?

– Может быть, раз пять…или шесть.

– Тогда не скоро. Если ты будешь только целовать и ласкать ее, твои дни будут тянуться долго и мучительно. Ты будешь чувствовать себя все хуже и хуже. Сначала ты не сможешь принимать пищу, дыхание будет все более затрудненным, телом овладеет слабость, глаза потухнут. Лихорадка и бессонница станут твоими вечными спутниками.

– Хватит! – молодой царь жестом остановил старца. – Я все понял. У меня есть к тебе один последний вопрос: если я проведу с ней ночь…

– То не доживешь до утра.

Богдан проснулся, все еще ощущая вкус яда на губах. Неужели… Да нет, это все ему приснилось! Он оглядывался, вспоминая ночные блуждания по лесу, сторожку, в которую его привела Лида. Потом она начала варить отраву…О, Господи, это все они же и придумали! Отравить Сергея! Вот в чем дело! Не удивительно, что ему приснилось такое.

Запах того, что варилось в плошке, все еще стоял в воздухе. Богдан подошел поближе. Ноги его плохо слушались, в голове гудело.

– Надышался гадости, – с отвращением подумал он.

Вид густой темной жидкости, все еще горячей, вызвал у него приступ рвоты. Содрогаясь от отвращения, Богдан выскочил из сторожки. Его стошнило.