Читаем Завтра я всегда была львом полностью

Напротив, что бы мы об этом ни думали на самом деле (или в своем воображении), но галлюцинации и другие симптомы появляются во время болезни изнутри нашей личности, и создаются на основе наших интересов и жизненного опыта. Одно время я находилась в отделении для подростков, где было много мальчиков-тинейджеров. Там водились инопланетные существа, марсиане, средства наблюдения и шпионские интриги а 1а Джеймс Бонд. Это было в их духе. Я же видела множество всяких зверей: волков, змей, крыс, больших фантастических хищных птиц «вильвет».... В этом нет ничего удивительного. Я никогда не могла бы выдумать инопланетное существо. А вот животные меня всегда интересовали, и хотя мои видения (как, например, полуметровые крысы или оранжевые и лиловые крокодилы), скорее всего, не отличались биологической точностью, но все же животный мир и его жизнь были мне более или менее хорошо знакомы, у меня было к нему какое-то свое отношение, а потому в этой области я могла проявить свои творческие способности. А это является необходимым условием для создания галлюцинации даже тогда, когда это происходит бессознательно и человек не отдает себе отчета в том, что является ее творцом. Ибо я, действительно, этого не сознавала.

Особенно меня изводили волки. Большие, мерзкие волки с желтыми глазами, кудлатой шерстью, вонючим дыханием и оскаленными зубами. Я видела их часто, они появились у меня еще в школе, прямо в классе, они встречались во всех отделениях, в которых я лежала, как в открытых, так и в закрытых, они попадались мне в автобусах и в торговых центрах. Волки были повсюду. Я жила в каком-то волчьем времени. Я видела их, слышала, как они рычат и щелкают зубами, иногда ощущала их запах. Это доводило меня до помешательства, потому что умом я понимала, что не может быть так, чтобы всюду были волки. Гимназия, где я училась после средней школы, располагалась в Лёрескоге, между автомобильными дорогами и торговыми центрами: какие там могли быть волки! Да и за дверьми больничных отделений (ведь я прекрасно знала, что там все крепко заперто на замок, все под запором, и что оттуда никакими силами невозможно выбраться) волки никоим образом не могли водиться! Но я все равно их видела. Так что же я могла об этом подумать? Иногда мы говорим: «Я не верю своим глазам». Однако же верим. Верим даже тогда, когда увиденное очень нас удивляет. Мы привыкли доверять своим глазам и своим ушам, и привыкли полагаться на то, что увиденное и услышанное соответствует действительности. Так что же прикажете делать человеку, когда он видит что-то такое, о чем в глубине души он знает: этого не может быть?

Мои знания о психологии были очень невелики, еще меньше я знала о нейропсихологии, психологии восприятий и нейропсихологических функциях, связанных с восприятием и истолкованием чувственных впечатлений. Я не знала, что, зрительно представляя различные образы и ситуации, мы используем те же самые зрительные пути, которые служат нам для зрительного восприятия предметов внешнего мира. Мне было семнадцать лет, и я знал а, что если человек видит то, чего нет, это значит, что он «сумасшедший». Мои знания о том, что такое сумасшествие, в основном были почерпнуты из американских фильмов и таких книг, как «Над кукушкиным гнездом» или «Не могу обещать тебе розовый сад».

Они убедили меня в том, что я не могу быть сумасшедшей. Да я и не чувствовала себя такой уж безумной. Я находилась в душевном расстройстве, я была напугана и несчастна, но я по-прежнему оставалась собой, и считала, что я не такая уж и дурочка. В результате единственный логический выход состоял в том, чтобы отбросить мысль о том, что я вижу вещи, которые не существуют на самом деле, и принять как данность, что волки реальны. Страшно реальны. Хотя где-то в потаенных глубинах я сама считала это немного странным, однако я никому не давала убедить себя в обратном, сколько бы мне это ни пытались доказывать. Нельзя сказать, чтобы я была не согласна с их доводами - с доводами я как раз соглашалась, но, признав их правоту, мне пришлось бы расплатиться за это слишком высокой ценой.