Читаем Завтра я всегда была львом полностью

Разумеется, мама не видела волков и не слышала Капитана. Но она замечала, что я все меньше ем и ни за что не соглашаюсь съесть еще немного, как бы она меня ни уговаривала. Она видела, какая я бледная и измученная, как я похудела, и хотя она не могла знать, как мало я сплю, она понимала, что я не высыпаюсь. Она договорилась с врачом и послала меня на прием, а я, хотя и чувствовала себя в дурацком положении, в душе сознавала, что мне требуется помощь. Главное, я не находила слов, чтобы описать, что со мной происходит. Несколько раз я побывала на беседах с врачом. Я не сумела толком ему объяснить, что я переживаю и каким стал для меня окружающий мир, но эти беседы мне понравились. Доктор показался мне дружелюбным. Несмотря на это, я перепугалась, когда он сказал, что хочет направить меня к специалисту по детской и юношеской психиатрии. Я сказала, что уже разговаривала со школьным психологом и мне это не помогло, но он ответил, что это разные вещи, здесь более тонкий случай. Я еще больше перепугалась, так как совсем не ощущала себя такой уж тонкой, а только маленькой, перепуганной дурочкой.

Он дал мне направление, я отправилась на прием, и все прошло хорошо. Женщина-психотерапевт мне понравилась, и это было очень удачно, потому что тут мой мир стал катастрофически рушиться. Довольно долго мне благополучно удавалось скрывать свое состояние, но тут тонкая скорлупка лопнула, и обнаружилось, что мой мир превратился в один сплошной хаос, в котором разрушились все связи. Я отчаянно стремилась в сторону огня и крови, туда, где живут драконы, сама же пребывала в густом тумане, который становился все плотней и плотней. В результате я стала расцарапывать свою кожу, чтобы почувствовать себя живой, чтобы доказать, что у меня в жилах еще течет живая кровь.

Я все больше замыкалась в общении с Капитаном и его компанией, а мои пять чувств становились все ненадежнее, так что я стала убегать в женский туалет, чтобы сражаться с Капитаном и волками. Я лупила себя по лицу, кусала пальцы и билась головой об стенку, чтобы заставить голоса замолчать. Я старалась выбирать самую отдаленную уборную, куда редко кто-нибудь заходил, но через какое-то время все же попалась, и все узнали о моих проделках. Прилежная ученица вдруг помешалась, но помешательство не исказило мое восприятие настолько, чтобы я не могла заметить, что вместо одобрения обращенные на меня взгляды учителей стали выражать сочувствие. К рождеству мои оценки были одними из лучших во всем классе. К лету я получила прочерки по всем дисциплинам.

Тем не менее осенью я продолжила обучение, хотя за лето мне стало только хуже. Я часто пропускала уроки, да и сидя в классе, можно сказать, отсутствовала, и в результате перестала быть успевающей ученицей. Как-то в теплый августовский вечер я отправилась в дальнюю прогулку на велосипеде. Я побывала на кладбище, поговорила там с папой, объездила еще другие кладбища. Затем поехала домой. Несмотря на летнюю теплынь, на мне был розовый хлопчатобумажный джемпер и голубые джинсы. Пастельные тона. Совсем неброские. Я вошла в гостиную, где сидела мама, и сказала, что я готова, я отправляюсь в лес. «Видишь, я надела красное платье?» - сказала я маме. Мама этого не увидела. Она видела на мне розовый джемпер и голубые джинсы. «Да нет же! - сказала я, усаживаясь на подоконник. - Вот я надела красное платье, теперь я готова, а скоро они за мной придут и заберут с собой >. Мама, конечно, перепугалась, она позвонила моему психотерапевту, и та пришла к нам домой. Ее приход меня порадовал, но я не почувствовала никакого желания поговорить. «С этим покончено, - сказала я ей. - Спасибо за помощь, но я теперь ухожу в лес. Скоро за мной придут >.

И за мной пришли. Вскоре явилась полиция и врачи, и увезли меня в закрытое отделение. Правда, они немножко опоздали. Я уже скрылась в лесу. Я очутилась в густой чащобе, и потребовалось много лет, прежде чем я смогла из нее выбраться.

Одиночество в сине-белом платье

Одиночествобыло стройной темноволосой женщиной в длинном платье однотонно белого и однотонно темно-синего цвета. И то, и другое сразу. Мне так и не удалось это нарисовать или толково объяснить словами. Скорее всего, это можно сравнить с тенью на стене. Ты одновременно видишь и белизну стены, и сизую тень на ней, то есть и то и другое вместе. Образ Одиночества часто наведывался ко мне, для меня эта женщина была так же реальна, как Капитан. Сейчас, много лет спустя, когда ко мне вернулся дар слова, я могу сказать, что образ этот совсем неплох, он хорошо описывает переживания странноватого, мечтательного, независимого и одинокого подростка. В нем присутствует девическая чистота и белизна, и хмурая тоска прогульщицы, сбежавшей с уроков. И то, и другое одинаково полной мерой, и то, и другое сразу.