В теплые дни мы моемся на краю поля. Тело у Эстер смуглое и сильное, груди большие и крепкие. Она немного выше меня и шире в плечах. Я захожусь визгом, когда она льет на меня холодную воду, — кожа синеет и покрывается мурашками. Когда наступает ее черед, Эстер спокойно подставляет тело под струи и позволяет солнцу обсушить ее гладкие блестящие руки и ноги, растянувшись в траве, словно распятая. Кажется, я смогла бы так жить до конца дней. Думать об Эббе и о наших вечных проблемах всё сложнее.

Нива налилась золотом и колышется на ветру под тяжестью зрелых зерен. Обычно по утрам мы просыпаемся под зов кукушки рядом с домом — он то приближается, то удаляется, будто ей нравится нас дразнить. В конце концов одна из нас выползает из постели, еще опьяненная сном, открывает верхнюю створку двери и хлопает в ладоши, чтобы прогнать птицу. Через час далеко в поле начинает грохотать жатка, и солнце поднимает свой желтый лоб над сосновым бором. Я рассматриваю Эстер, пока лежа кормлю Хэлле. Думаю о том, что скоро нам предстоит разъехаться и вернуться к своим мужьям. Думаю о Рут, подруге детства, и теплое чувство овладевает мной и бесцельно водит по пространству. Может быть, спрашиваю я только проснувшуюся Эстер, пора заканчивать с кормлением? Ну да, произносит она с улыбкой, не похоже, чтобы девочка нуждалась еще в чем-нибудь, но немного твердой пищи не помешает. Правда, тогда ты потеряешь свою красивую грудь.

Я возвращаюсь домой к обгоревшему на солнце Эббе. Первые экзамены он сдал на самые что ни на есть плохие оценки, но все-таки сдал. Он искренне рад встрече со мной, и в его объятиях я осознаю, что моей фригидности как не бывало. Рассказываю ему об этом, и в ответ он обещает, что больше ничто на свете не разлучит нас снова. Я тоже так считаю. В последнее время я часто думаю о маленьком загорелом мальчишеском лице Эстер с угрюмыми уголками рта и о том, как непостижимо она стала причиной нашего с Эббе сближения.

9

Осенью в свет выходит моя книга — она повсюду получает хорошие отзывы, за исключением газеты «Социалдемократен», где Юлиус Бомхольт разносит ее в статье на две колонки под названием «Побег из рабочего квартала». Помимо прочего, он пишет, что в книге нет «и проблеска благодарности». И дальше: «Не хватает описания наших молодых и крепких парней из союза Социал-демократической молодежи Дании». Но мне никогда не встречался хоть кто-нибудь из них, плачу я в кружку с эрзац-чаем, как же мне их описывать? Эббе делает всё, чтобы утешить меня, но я совсем не привыкла к несчастьям такого рода и вою, словно скончался кто-то из близких родственников. Когда мы с Вигго Ф. приходили к нему в гости, он так со мной любезничал, причитаю я. Эббе думает, что Бомхольт, как и Бьярнхоф, оскорблен моим уходом от Вигго Ф., поэтому рецензия наполнена злобой, будто за ней кроются личные мотивы. Грэм Грин как-то писал, говорит Эббе и упирается взглядом в потолок, как и всегда, когда он о чем-нибудь задумывается, что с человеком, ни разу не потерпевшим провала, — точно что-то не так. Я поддаюсь его утешениям, вырезаю все рецензии за исключением плохой, ведь она мне всё равно безразлична, и отправляюсь к отцу. Он вклеивает их в уже наполовину заполненный альбом для вырезок обо мне. Могла бы, с укоризной произносит он, и умолчать, что я сплю на диване, повернувшись к гостиной лоснящимся от потертостей задом. Я ведь не всё время сплю, и штаны мои не изношены. Но ведь никто не знает, что это ты, говорит мама, в любом случае мать в книге совсем не похожа на меня. Я одолжила книгу женщине в молочном магазине, рассказывает мама, а та поинтересовалась, каково это — иметь дочь-знаменитость. Прежде продавщица всегда держалась со мной надменно.

Наступает счастливый короткий период: Эббе перестает уходить по вечерам и пить сверх меры. У Оле и Лизе, напротив, дела не ладятся. У них серьезные денежные затруднения: на Оле висит кредит за образование, а Лизе мало зарабатывает в своем министерстве. Они бы умерли с голоду, если бы не грибы со свалки — их Лизе собирает с наступлением темноты. Она делится со мной, что хочет развестись с Оле и выйти замуж за своего юриста. Он женат, и у него двое детей. Арне хочет развестись с Синне, потому что у нее есть любовник, который торгует на черном рынке и зарабатывает пятьдесят крон в день — совершенно невероятную сумму. Вечером, когда я лежу в объятиях Эббе, мы обещаем никогда не разводиться и не изменять друг другу.