Читаем Завет Света полностью

Стремясь в точности понять волю Отца Своего (Согласно Евангелию от Иоанна Иисус говорит: «…ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца.» (Ин 5:30, Ин 6:38)) и тем исполнить написанное о Нем, не для Себя, но чтобы другие уверовали в Него, Иисус часто и усердно молится. Он видит в молитве путь воссоединения с Отцем и возможность Своего укрепления в предстоящих Ему испытаниях и страдании. Так было и в ночь перед предательством, когда «находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю.» (Лк 22:44) И позже, пройдя через все уготованное Ему, распятый, измученный и изверившийся настолько, что вопиет с упреком: «для чего Ты Меня оставил?» (Мф 27:46, Мк 15:34), Он находит в Себе силы с молением обратиться к Отцу: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой.» (Лк 23:46)

При распятии Иисус был поднят на крест, следовательно, Его ноги не касались земли. Тело Иисуса оказалось в верхней, перевернутой, символической пирамиде Света, а Его собственная пирамида Света не касалась поверхности мира. Потому не имела общей части с ней, а через нее со своим зеркальным отражением. Поднятие на крест избавляло Иисуса от связи с Его зеркальным двойником, темной тенью. В момент смерти прервалась связь, удерживавшая Его душу в теле, и по единственной связи со Своим Отцем, укрепленной последним молением и обозначенной самим способом казни, душа Иисуса возвратилась в Свет, к Своему Отцу.

Казнь распятием, считавшаяся римлянами позорной, применялась ими дабы наглядно и в соответствии с суровой простотой нравов устрашить людей мучениями преступника, несумевшего или незахотевшего найти своим рукам более достойное приложение, нежели быть прибитыми к перекладине креста.

По отношению к человеку форма креста первична: определив человеку хранить Его Свет, Бог придал телу человека сходство с подобием Своей сущности. Исполняя древние обетования, Иисус прошел по уготованному Ему пути, определенного во спасение идущим за Ним, и ведущем в Свет. Пролив на крест Свою кровь, Иисус стал с крестом единым целым. Он уподобил Себя кресту, а крест- Богу. В память о Нем и принятых Им мучениях, ученики и последователи, поверившие в Него, приняли крест вместе со всем тем, чему Он учил. Было положено начало тому, чтобы со временем крест стал символом нового учения и новой общности людей, ключом, открывающим путь к Богу, дающим надежду на спасение и вечную жизнь. Крест стал символом Бога и веры в Него, спасения человеков, как того хотел Отец для детей Своих. Ибо сохраняя жизнь человекам, верным Ему, Он сохраняет Себя.

Принимая крест, человек принимает и исповедует распятого на нем Христа, Сына Человеческого, умершего за грехи человеческие и искупившего их Своей пролитой кровью и последующим Своим воскресением победившим смерть. «Кто будет веровать и креститься, спасен будет», (Мк 16:16) скажет Он, явившись ученикам по воскресении Своем.

По словам Его, всякий исполняющий волю Отца Небесного- соблюдающий заповеди и исповедующий Христа перед людьми- войдет в Царство Небесное, поскольку «того исповедую и Я перед Отцем Своим Небесным». (Мф 10:32) Следование Христу требует соблюдения не только Его заповедей, но и установления Тайной вечери, что завещал Иисус творить в память о Нем: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем.» (Ин 6:56) Через принятие Тела и Крови Его человек соединяется с Ним и уподобляется Ему во всей Его чистоте и получает по вере своей освобождение от бремени своих грехов и зависимостей ненужных связей. Человек возвращается в вершину своей новой пирамиды. Эту пирамиду человек либо строит, развиваясь, и, тем приближая себя к совершенному Богу, либо разрушает, разрушая себя. Оказавшись в вершине, человек становится вновь открытым Свету во всей полноте. При этом вершина новой пирамиды оказывается совмещенной с вершиной Его пирамиды. И как Он, поднятый на крест, не имел никаких связей, кроме как с Отцем, так и человек отделяется от поверхности мира и рвет связи свои. Человек становится свободным от власти Тьмы. Как сказано: верующий в Христа не увидит смерти во век. И: нет под луной другого имени, которым человек мог бы спастись.

Не о духовном ли росте- строительстве пирамиды- говорит Иисус в притче о взаимодавце и его должниках? Сохранивший и приумноживший полученное на попечение радует своего господина: «хорошо добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю, войди в радость господина твоего.» (Мф 25:21) Человек, оправдавший оказанное ему доверие, снова придет в мир, если будет на то Его воля, имея на попечении большее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы