Читаем Завет Света полностью

Завет Света

Автор размышляет о смысле жизни, предназначении человека, познании Бога. Понятие символа как связующего элемента. Новый взгляд на символизм базовых понятий на примере креста, звезды и пирамиды. Защита и спасение человека.

Евгений Викторович Малков

Публицистика / Религия, религиозная литература / Документальное18+

Евгений Малков

Завет Света

Пилат сказал Ему: что есть истина. (Ин 18:38)


Есть Начала сущие вечно. Есть Свет, творящий мир, наполняющий мир энергией и дающий жизнь. Свет создает мир из хаоса, упорядочивает и усложняет свое творение, делает его совершенным, подобным Ему. И есть Тьма, которая вмещает хаос и противостоит действию Света. Стремясь к хаосу, Тьма нарушает уже созданный порядок. И если порядок был причиной и условием жизни, то Тьма убивает жизнь.

Свет и Тьму разделяет мир. Сотворенное Светом живое живет между Светом и Тьмой. Неразумное живое живет согласовано с окружающим миром, средой своего обитания. Живые существа не вольны ни отступить от установленного порядка, ни изменить его. Смерть каждого предопределена, и, однажды родившееся, однажды умрет. Исшедшее от Света будет поглощено Тьмой.

Человек, рождаясь в мир, приходит от Света и имеет в себе Свет. Человек сотворен Им хранить в себе Его Свет. Таковым было Его благоволение к человеку. Вложив в человека частицу Себя, Он уподобил человека Себе, Он дал человеку разум, способность сознавать себя и средство познавать мир. Через познание мира человек постигает своего Творца и понимает свое назначение, высший смысл своей жизни. Обладая свободой воли, Он наделил Свое подобие правом распорядиться доверенным ему Своим Светом по своему желанию.

Вместе с доверенным даром Бог, ибо это Он Свет, дал человеку знание об исполнении воли, желаемом Им и хорошем для человека выборе. Поступая согласно Его воле, человек следует по пути, ведущем, возвращающем его к Нему. Следование Его воле – труд, поскольку волевым усилием человек подчиняет разуму свои желания. «Труждающийся достоин награды» – претерпевающий испытания и соблазны мира угождает Богу и наследует жизнь. Сохранивший доверенное вернется в Свет вместе со Светом Его.

Путь к смерти – безвольное следование чувственным соблазнам, которыми Тьма наполняет мир. И горе человеку от соблазнов (Мф 18:7), ибо разменивая доверенное на обладание ими, человек делает противное желанию своего Творца, забывает Бога и отвращается от Него. Человек уподобляется неразумным существам и следует по пути их.

Человеку не дано явственно убедиться в существовании своего Творца или постичь Его сущность. Бог постижим человеком в меру Его желания о том. Должное отношение человека к Нему определяется и выражается в вере. «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом.» (Евр. 11:1) Поступая по вере, человек творит угодное Ему.

Бог открывается человеку, поступающему согласно Его воле. Он открывается косвенно, через образы, которым Он уподобляет Свою сущность. Так Иисус, проповедуя, в притчах открывал людям образы Бога и Царства Его. Как прежде было сказано в пророчествах о Нем: «отверзу в притчах уста Мои.» (Мф. 13:35) Образы – лишь доступные пониманию человека подобия качеств, составляющих естество единого и нераздельного первообраза. Бог открывается человеку для укрепления связи с Ним. Овеществляя явленный образ, человек творит подобное Ему. Подобное Богу являет часть Его и потому через обладание общего с Ним человек определяет и обозначает свою принадлежность – укрепляет имеющуюся связь.

Таким же способом, через образы, которые передают ее качества, Тьма открывается человеку, расположенному к ней. Овеществленное человеком подобие является символом того Начала, чьи качества данное подобие выражает. Символ устанавливает связь между человеком и своим Началом, свидетельствует о связи перед людьми и закрепляет за Началом его владение. Природа самой связи для человека непостижима. Посредством своего символа Начало действует на человека, направляя его действия.

Понять и объяснить мир означает найти нечто общее или первичное для явлений, существ или предметов, что связывает их в единое целое. Из нескольких образов более простой будет более общим, поскольку остальные представления будут содержать его как часть себя. Можно предположить, что жизнь существует в пространстве четырех стихий, как думали древние, или же на границе Света и Тьмы. Какими бы различными не были условия жизни отдельного вида, он, этот вид, занимает некую нишу в пространстве Света и Тьмы. Каждому виду соответствует своя ниша или граница. Вид определяет и являет границу между этими двумя Началами. При этом любой вид равно открыт каждому из Начал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы