Читаем Завет Света полностью

Представим себя на месте древнего человека, который пытается отобразить на стене пещеры видимый мир. Простые рисунки в меру своей условности обладают свойством всеобщности и потому близки к символам. Понятие границы можно передать простой линией на поверхности. Проведенная линия разделит плоскость на две части. Эти части разграничены линией и соприкасаются по ней. Можно условиться, что две части рисунка соотносятся с двумя началами, а разделяющая линия – область существования живого. И отдельной особи вида соответствует точка на линии. Как в точке сходятся Свет и Тьма в каждом живом существе. Точки вне выделенной границы, по отношению к ней, отстоящие в направлении Света или Тьмы, отобразят все более светлые или, напротив, более темные состояния. Образ усиления противоположных качеств можно выразить двумя имеющими общую вершину углами, раскрытых к Свету или во Тьму. Лучи, расходящиеся от точки к Свету, продолжатся до самого источника Света, который явится основанием символического треугольника Света. Лучи, исходящие во Тьму, образуют неограниченный раскрытый угол – основание треугольника Тьмы находится бесконечно далеко от линии мира.

Область обитания человека так же можно показать линией на символической плоскости. Но в отличие от прочих видов живых существ соответствующей ему границе мира принадлежит только телесная оболочка человека. Владея даром, человек приближает себя к Свету. И его образ полностью находится на полуплоскости Света. Расходящийся к границе мира угол при пересечении с ней выделит некий треугольник, который будет являть образ Света, хранимого человеком. Отстоящая от границы мира вершина треугольника выражает образ должного, естественного места пребывания человека в мире. Исполняющий волю Бога и сохраняющий в себе Его Свет остается в вершине открытым Свету. Будучи открытым Свету, человек получает от Него нужный для своей жизни Свет, сохраняя себя и Его дар, залог своего оправдания перед Ним.

Наделенный свободой воли, человек ответственен за последствия своего выбора, поскольку способен влиять на естественный, предустановленный порядок. Подчиняя себя Тьме, человек окружает себя ею, тем самым смещая границу между Светом и Тьмой от ее естественного положения. Окружение Тьмой образно можно выразить оставлением вершины треугольника и попаданию внутрь его. Сходящиеся в покинутой вершине стороны треугольника оградят образ человека от приходящего Света и уподобятся раскрытому во Тьму углу, а основание треугольника – прежде недостижимому основанию Тьмы. Недостающий для жизни Свет человек будет возмещать расточением доверенного ему запаса.

Являя образ недостижимого основания, треугольник выражает ограниченность и замкнутость мира и, как мир, вмещает в себя все сущее. Бессмысленно гадать, что может находиться за его пределами. Не существует и самих границ, за которые можно было бы выйти и взглянуть на мир со стороны. Следовательно, невозможно чему-либо, находящемуся внутри треугольника, пересечь линии его сторон. Можно считать, что основание, противолежащее вершине Света, поглощает все якобы возможные состояния по ту сторону границы.

Прим: выделенные шрифтом слова можно проиллюстрировать известной гравюрой Фламмариона, на которой, среди прочего, изображен человек, высунувший голову за некую ширму, “наружу” и потому способный обозреть заключающий его мир. Условимся, что такое действие невозможно.



Треугольник обнаруживает свою символическую двойственность. Его значение меняется вслед за относительным смещением самого треугольника и точки, в которой помещается образ человека. Каждый человек считает себя центром мира и помещает свой образ в центр символа. Потому взятый сам по себе, треугольник заключает образ человека, по существу противореча его предназначению. Согласованность треугольника с образом человека будет достигнута, если одна из его вершин совпадет с центром новой фигуры.

Поставив человека при хранилище, Он оставил вход открытым. Человек может нарушить договор и войти, и воспользоваться хранящимся сокровищем. И обречь себя на бесплодные поиски выхода из хранилища, ставшего для него ловушкой. И сможет выйти только отказавшись от соблазна, не прежнего, манящего неизведанной новизной, но владеющего им силой порока.

Пространственным подобием треугольника является пирамида. Ее треугольные грани сходятся в точке вершины. Освещенная светом пирамида наглядно выражает образ действия Света и Тьмы в мире: Начала разделены и сходятся в живом существе, как самая освещенная грань пирамиды сходится в точке с затененной. Находясь в вершине пирамиды, находишься и в общей вершине треугольников. И как треугольник выражает образ меры Света, носимого человеком, так и пирамида являет эту же меру, но выраженную в объеме.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Опровержение
Опровержение

Почему сочинения Владимира Мединского издаются огромными тиражами и рекламируются с невиданным размахом? За что его прозвали «соловьем путинского агитпропа», «кремлевским Геббельсом» и «Виктором Суворовым наоборот»? Объясняется ли успех его трилогии «Мифы о России» и бестселлера «Война. Мифы СССР» талантом автора — или административным ресурсом «партии власти»?Справедливы ли обвинения в незнании истории и передергивании фактов, беззастенчивых манипуляциях, «шулерстве» и «промывании мозгов»? Оспаривая методы Мединского, эта книга не просто ловит автора на многочисленных ошибках и подтасовках, но на примере его сочинений показывает, во что вырождаются благие намерения, как история подменяется пропагандой, а патриотизм — «расшибанием лба» из общеизвестной пословицы.

Андрей Михайлович Буровский , Вадим Викторович Долгов , Коллектив авторов , Юрий Аркадьевич Нерсесов , Сергей Кремлёв , Юрий Нерсесов , Андрей Раев

Публицистика / Документальное
Тильда
Тильда

Мы знаем Диану Арбенину – поэта. Знаем Арбенину – музыканта. За драйвом мы бежим на электрические концерты «Ночных Снайперов»; заполняем залы, где на сцене только она, гитара и микрофон. Настоящее соло. Пронзительное и по-снайперски бескомпромиссное. Настало время узнать Арбенину – прозаика. Это новый, и тоже сольный проект. Пора остаться наедине с артистом, не скованным ни рифмой, ни нотами. Диана Арбенина остается «снайпером» и здесь – ни одного выстрела в молоко. Ее проза хлесткая, жесткая, без экивоков и ханжеских синонимов. Это альтер эго стихов и песен, их другая сторона. Полотно разных жанров и даже литературных стилей: увенчанные заглавной «Тильдой» рассказы разных лет, обнаженные сверх (ли?) меры «пионерские» колонки, публицистические и радийные опыты. «Тильда» – это фрагменты прошлого, отражающие высшую степень владения и жонглирования словом. Но «Тильда» – это еще и предвкушение будущего, которое, как и автор, неудержимо движется вперед. Книга содержит нецензурную брань.

Диана Сергеевна Арбенина , Алек Д'Асти

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы