Читаем Затмение полностью

Если даже каким-то чудом мистеру Найлу удастся предотвратить темную волну, то что тогда? Он погибнет. Мы все останемся в живых, но я будуЮ, хоть и косвенно, но причиной смерти отца моего любимого. Сможет ли Хантер когда-нибудь простить меня за это? Зная его… скорее всего да. Но я никогда не прощу себя.

Я села за стол, обхватив голову руками. Мой родной отец собирался отнять отца у Хантера прежде, чем тот обрел его вновь. Что я могла поделать? Череда сумасшедших мыслей пронеслась в моей голове. Могу ли япринять форму волка и убить Кьярана? Не думаю — я не знаю, как именно перевоплощаться. В последний раз Кьяран говорил мне что произносить и что делать. Кроме того, я никогда не хотела перевоплощаться больше — слишком страшно. Кроме того, я не думаю, я могла действительно убить кого-либо, даже Кьярана. Могу ли я как-то предупредить Китик и членов их семей, чтобы они уехали из этих мест? Опять же я не могла. Это было бы практически невозможно — убедить всех, и это означало лишь отсрочку темной волны, а не избавление от нее. Я подумывала над тем, чтобы наложить чары на мистера Нейла, чтобы он не смог произнести заклинание. Но из-за этого мы все умрем. С другой стороны, если мы все будем мертвы, Хантеру не придется смотреть в лицо смерти своего отца.

Тогда ко мне пришла идея, которая вертелась у меня в голове. Сначала я игнорировала ее, но теперь просто не могла это делать дальше. Я могу противостоять Кьярану сама снова. Я могла сказать ему, что согласна присоединиться к нему. Холод плащем укутал меня. Нет, это была бы ложь, и он будет видеть ее. Но, может быть… может быть, я могла бы противостоять ему, а затем снова каким-то образом использовать истинное имя против него? Может я смогла бы сковать его, чтобы он не смог осуществить финальную часть темной волны? Кьяран был невероятно силен, но я знала о необычайной силе в себе. Большей частью я была неподготовленной и необразованной, но я всегда была с состоянии в случае необходимости призывать силу. И я обладала его истинный именем… Я узнала его в середине процесса перевоплощения — истинное имя ведьмы соткано из песен, цветов и рун, всего сразу. Все имеет свое истинное имя — деревья, ветер, птицы, животные, цветы, звезды, реки. Ведьмы. Зная истинное имя можно иметь абсолютную власть над его носителем, и он не сможет сопротивляться ни в чем.

И я знала имя Кьярана. Конечно, он знал, что я знаю и будет настороже. Но это был риск, на который я должна была пойти.

Подняв глаза, мой взгляд коснулся открытого учебника. У меня был план.

Я подождала, пока не почувствую, что в доме все уснули. Я ощущала глубоко и невинно спящую Мэри Кей в ее комнате. Мой папа дремал, но я знала, что скоро он уснет крепче и станет похрапывать. Мама спала точно так же, как спит всегда, или, по крайней мере, всегда, с тех пор как я начала замечать — заботливым чутким сном мамы, которая ухитряется отдыхать и в то же самое время пребывать в состоянии готовности к действию в случае, если услышит безошибочно распознаваемый плач ребенка или звук падения. Мы с Мэри Кей уже учились в старшей школе, но мама, вероятно, будет так спать, пока мы не уедем в колледж.

Я выползла из кровати и сосредоточилась на том, чтобы добраться до шкафа. На полу я нарисовала небольшой круг мелом. Зайдя внутрь, я закрыла его за собой, затем села по-турецки и стала медитировать. Этот круг мог бы увеличить мои силы и дать мне дополнительный уровень защиты. Я не знала, где был Карьян, но у меня было ощущение, что он всё еще поблизости. Я призвала так много силы, как могла, и отправила сосредоточенное сообщение: «Отец, ты нужен мне. Источник силы (предлагаемое место встречи)».

Я почувствовала укол вины, назвав его отцом, особенно, когда мой настоящий отец спал по другую сторону коридора. Я находила Карьяна чрезвычайно неотразимым и харизматичным, и мысль, что он был моим кровным родственником, до сих пор поражала меня. Для него я была ребенком, более всего похожим на него, тем, которого он хотел обучать. Мы уже презирали черты друг друга, и мы никогда по-настоящему не сможем доверять друг другу.

Я разорвала круг, чувствуя себя больной и уставшей, и почти готовой разрыдаться. Что я делала? Это казалось хорошей идеей час назад, но теперь сложившаяся картина наводила ужас. Я не знала, какой результат напугает меня больше: то, что он не ответит на мое сообщение, или то, что он ответит. Я с трудом забралась обратно в постель, каждый мускул болел, и я лежала в напряженном полусне, понятия не имею, как долго. Затем пришел ответ — голос Карьяна в моей голове: «Через час».

Час может лететь (когда я с Хантером) или ползти(когда я в школе). После того, как я получила сообщение от Кьярана, каждая секунда, казалось, тянулась целую минуту прежде, чем протикать мимо. Пролежав неподвижно в постели в течении двадцати минут словно мертвая, я не могла больше ждать. Я достала джинсы и толстовку, заплела волосы в длинную косу и, схватив ботинки, прокралась вниз.