Читаем Занавес упал полностью

Неожиданно кровавые потеки на экране исчезли, вопль прекратился. Дарья снова видела камеру пыток. Свин лежал без сознания. Оба здоровяка, без суеты, обрабатывали его рану. Виктор по-прежнему стоял, ссутулившись. Он был похож на потрепанную механическую куклу, у которой кончился завод.

Сил бороться с тошнотой больше не было. Дарья бросилась к окну, откинула занавески, перегнулась через подоконник, и ее вырвало желчью. Болезненные спазмы повторялись и повторялись. Зеленоватая вонючая масса раздирала глотку, обжигала гортань и язык и выплескивалась наружу.

Наконец спазмы прекратились. Дарья вытерла ладонью губы и слезящиеся глаза, уставилась на бледную полосу рассвета над лесом. Набрала полные легкие свежего утреннего воздуха.

— Я пустая, — произнесла чуть слышно, жалобно, имея в виду вовсе не содержание своего желудка. — Совершенно пустая.

Память вдруг выдала странную шутку — в голове зазвучала невероятно печальная мелодия, которую Дарья слышала давным-давно, еще в детском доме. Одна из воспитательниц играла ее на пианино. Как же звали эту женщину? Нет, уже не вспомнить. Она проработала всего месяц, а потом… Дарье иногда казалось, что этой похожей на серую птичку воспитательницы никогда и не было, что она и ее музыка просто пригрезились. Залетела птица-сон в обитель отверженных, пропела грустную мелодию и упорхнула. А музыка забылась, как забываются детские грезы. Позже Дарья пыталась ее вспомнить, с тоской мучая баян, но не смогла. А сейчас вспомнила. Почему?

Слезы снова затуманили взор. Сквозь их пелену она видела, как расширяется, светлея, территория зари. Под аккомпанемент грустной мелодии в голову закралась безумная мысль, что спокойное утро всего лишь иллюзия. Казалось невероятным, что одновременно могут существовать кошмар, который сейчас творился в подвале, и эта чистая, светлая безмятежность за окном. Пугало то, что кошмар манил больше рассвета. Вспомнился вопрос Константина: «Есть ли жизнь после мести?» Теперь она знала ответ и с механической обреченностью озвучила его вслух:

— Нет.

Сморгнув слезы, она подошла к монитору. Свин лежал с перебинтованной культей, окровавленная отрубленная кисть покоилась у него на груди. Он все еще был без сознания. Константин и его ребята курили возле стола, а Виктор… он смотрел в видеокамеру, задрав голову. Смотрел с безразличием. Это был взгляд мертвеца. Но вот он приподнял руку и очертил в воздухе зигзаг. Знак молнии. Дарья поняла: этот жест не был спонтанным, послание предназначалось ей. Неужели это был вызов? Казалось маловероятным, что зверь еще способен показывать клыки. Рановато она похоронила его гордыню.

Здоровяки затушили сигареты, направились к Виктору. Тот напрягся, на его тощем, покрытом синюшными потеками теле вздулись жилы. Глаза зло блестели, от безразличия в них не осталось и следа.

Сердце Дарьи бешено заколотилось.

— Осторожно! — выдохнула она, вцепившись в панель клавиатуры.

Парни приближались — мускулистые, с бычьими шеями, весь их вид будто бы гласил: против танка не попрешь! Кто для них измученный голодом узник? Всего лишь букашка! Сейчас поквитаемся с тобой, ничтожество, за нашу хозяйку Розу!

— Осторожно, дурни! — повторила Дарья.

То, что случилось в следующую секунду, выглядело, как нечто непостижимое: Виктор развернулся и прыгнул на одного из парней, обхватил его руками и ногами, вонзил зубы ему в шею. Все это он проделал с неимоверной скоростью, на которую, казалось, просто не способен человек. Он словно бы годами готовился к этому броску, часами отрабатывал каждое движение.

Дарья даже не заметила, как включила звук. Из динамиков раздалось хриплое, полное звериной ярости, рычание. Виктор дернул головой, вырвав из шеи кусок плоти и разорвав артерию. Из раны брызнул фонтан крови.

Константин и второй здоровяк опомнились, бросились на помощь. Виктор отпрыгнул от своей жертвы, его челюсти ходили ходуном, с чавканьем пережевывая мясо, перекошенное лицо блестело от крови. Он даже не пытался обороняться и прикрываться руками, когда на него посыпались мощные удары.

Пострадавший парень пятился к столу, прижимая ладони к ужасной ране на шее и жадно хватая ртом воздух. Константин прервал избиение, поспешил к парню, и через мгновение они скрылись в слепой зоне.

Дарья вскочила со стула — усталости как не бывало — и выбежала из комнаты. Она думала только об одном: лишь бы второй здоровяк не забил Виктора до смерти! Еще рано, рано! На лестнице споткнулась, скатилась кубарем на первый этаж, расшибив локоть, колени, ягодицы. Но на боль было плевать — нужно спешить! Поднялась и, с полустоном-полукриком, помчалась по коридору.

Запыхавшись, она влетела в камеру пыток, увидела, как пунцовый от злости здоровяк наносил удары кулаком по лицу Виктора.

— Хва-атит! — заорала Дарья срывающимся голосом.

Парень продолжал избиение. Она бросилась к нему, пихнула ладонями в плечо.

— Хватит, слышишь? Хватит!

Он застыл с занесенной для очередного удара рукой, повернул голову и поглядел на Дарью с яростью.