Читаем Закон Линча полностью

— Удалиться отсюда, это самое лучшее. Вы понимаете, что он теперь настороже.

Оба долго молчали.

— Con mil demonios! — произнес наконец гамбусино. — Мне пришла в голову блестящая мысль, и я, пожалуй, сыграю хорошую шутку с этим старым плутом.

— Что вы придумали?

— Это уж мое дело. Если бы вы мне больше доверяли, то ничего бы не случилось и мы бы устроили все ко всеобщему удовольствию. Впрочем, что сделано, то сделано, и я теперь хочу исправить вашу оплошность. Что же касается вас, то вы должны уйти.

— Уйти? Но куда?

— Спускайтесь вниз, а затем возвращайтесь с товарищами. Вы укажете им дорогу сюда.

— А вы?

— Обо мне не беспокойтесь. Прощайте.

— Хорошо, — сказал молодой человек, — предоставляю вам действовать так, как вы сочтете нужным.

— Об этом вам следовало догадаться раньше. Ах, да! Оставьте мне вашу шляпу, если вы не против.

— Извольте… Но у вас есть своя.

— Значит, одной мне мало. Еще одно слово.

— Говорите.

— Если случайно вы услышите здесь шум, выстрелы или что-нибудь в этом роде, то не беспокойтесь, а продолжайте идти своей дорогой.

— Хорошо, согласен. До свиданья!

— До свиданья!

Бросив гамбусино свою шляпу, молодой человек начал спускаться с горы и вскоре исчез за одним из многочисленных поворотов тропинки.

Оставшись один, Андрес Гарот поднял шляпу дона Пабло и, швырнув ее в пропасть, наклонился и начал смотреть, куда она упадет.

Перевернувшись несколько раз в воздухе, шляпа наконец упала на один из выступов на большой глубине.

— Хорошо, — произнес гамбусино, очень довольный, — будем действовать дальше.

Затем он сел на землю и выстрелил из ружья в воздух, после этого он выхватил из-за пояса пистолет и, вытянув левую руку, вскользь выпустил в нее пулю.

— Карамба! — произнес он, опускаясь на землю. — Это больнее, чем я думал! Впрочем, главное, чтобы мне все удалось. Будем ждать.

Прошло около четверти часа, но кругом царила полная тишина.

Андрес Гарот, растянувшись на земле, так охал и стонал, что мог бы разжалобить камни. Наконец невдалеке послышался легкий шорох.

— Ага, — прошептал гамбусино, — кажется, клюнуло.

— Что там за дьявол? — послышался грубый голос. — Посмотри-ка, Сеттер.

Андрес Гарот открыл глаза и увидел Красного Кедра с сыном.

— Ах, — простонал он, — это вы, старый скваттер? Откуда вы явились? Если я и ожидал кого-нибудь, то никак не вас, хотя я очень рад вас видеть.

— Знакомый голос, — произнес Красный Кедр.

— Это Андрес Гарот, гамбусино, — отвечал Сеттер.

— Да, это я, мой добрый Сеттер, — сказал мексиканец. — Ай-ай-ай! Как я страдаю!

— Что же с вами приключилось и как вы сюда попали?

— Все ополчились против меня с тех пор, как я покинул свое ранчо и вступил в эти проклятые прерии, — стонал гамбусино.

— Будете вы отвечать или нет? — гневно произнес Красный Кедр, стукнув прикладом о землю и бросив на раненого подозрительный взгляд.

— Я ранен, вы видите, в руке у меня пуля, и я серьезно контужен. О, как я страдаю! Но, по крайней мере, бандит, так меня отделавший, никому больше не причинит зла.

— Вы его убили? — с живостью спросил Красный Кедр.

— Кажется. Посмотрите в пропасть. Может быть, вы увидите там его тело.

Сеттер наклонился над обрывом и заглянул.

— Я вижу шляпу, — сказал он через мгновение, — тело, должно быть, тоже недалеко.

— Если только оно не скатилось на самое дно пропасти, — заметил Андрес Гарот.

— Вполне возможно, — согласился Сеттер, — скала почти отвесная.

— О, demonios! Как я страдаю! — снова начал стонать гамбусино.

Скваттер также наклонился над пропастью. Узнав шляпу дона Пабло, он облегченно вздохнул и возвратился к Андресу Гароту.

— Однако, — сказал он более мягким тоном, — не можем же мы провести здесь всю ночь? У тебя хватит сил идти?

— Не знаю, попытаюсь.

— Попробуй же, карай!

Гамбусино с притворными усилиями поднялся, сделал несколько шагов и снова опустился на землю.

— Нет, не могу, — простонал он.

— Что же делать? — произнес Сеттер. — Придется мне его нести, он, вероятно, не слишком тяжел.

Молодой человек наклонился, поднял гамбусино и словно ребенка посадил его себе на спину.

Через десять минут Андрес Гарот лежал в пещере около огня, и брат Амбросио перевязывал ему руку.

— Эге, compadre, — сказал монах, — тебя ловко ранили.

— А что? — с беспокойством спросил мексиканец.

— Конечно, рана в левой руке не помешает тебе в случае тревоги стрелять вместе с нами.

— Будьте уверены, что я буду стрелять, — отвечал гамбусино значительно.

— А все-таки ты не сказал мне еще, каким образом ты попал в горы, — заметил Красный Кедр.

— Очень просто. После поражения и уничтожения нашей шайки я брожу, как бездомная собака. Индейцы гоняются за мной, чтобы снять с меня скальп, а белые, — чтобы повесить меня за участие в шайке Красного Кедра, и я не знаю, куда мне деться. Уже третий день, как случай завел меня в эти горы. Сегодня ночью я только успел немного поужинать и собирался лечь спать, как какой-то человек, которого я не мог в темноте разглядеть, внезапно напал на меня. Остальное вы знаете, я с ним расправился…