Молодой человек остановился, пораженный этим неожиданным зрелищем.

Молодая девушка с распустившимися по плечам локонами, с побледневшим и залитым слезами лицом, казалось, жестоко страдала.

Рыдания и тяжелые вздохи вырывались из ее стесненной груди.

Дон Пабло не в силах был совладать с охватившим его волнением. При виде страданий Эллен он забыл всякую осторожность и с раскрытыми объятиями бросился к ней, воскликнув:

— Эллен! Эллен! Что с вами?

При звуке этого голоса, так неожиданно поразившего ее слух, молодая девушка порывисто вскочила, но тотчас же овладела собой.

— Бегите, несчастный! — воскликнула она. — Спасайтесь, или вы погибли!

— Эллен, — произнес он с мольбой, опускаясь перед ней на колени и протягивая руки, — молю вас, выслушайте меня!

— Зачем вы явились сюда? — спросила она.

— Чтобы спасти вас или погибнуть.

— Спасти меня? — повторила она горестно. — Нет, дон Пабло, судьба моя решена. Оставьте меня и спасайтесь, я умоляю вас!

— Нет, ни за что. Вашему отцу грозит неминуемая гибель. Бегите отсюда, еще есть время. О, Эллен! Во имя нашей чистой, бескорыстной любви, молю вас, последуйте за мною!

Молодая девушка отрицательно покачала головой.

— Я осуждена на гибель, дон Пабло, — сказала она, — но я не перенесу вашей смерти. Уходите скорее отсюда.

Дон Пабло скрестил руки на груди и гордо поднял голову.

— Нет! — произнес он решительно. — Я не уйду. Да и что для меня жизнь, если я не буду видеть вас? Эллен, мы погибнем вместе!

— О, как он меня любит, Боже мой! — воскликнула она в отчаянии. — Господи! Неужели я недостаточно страдала? Дай мне силы перенести все это! Слушайте, дон Пабло, — продолжала она, взяв его за руку и крепко сжав ее, — мой отец осужден и отвергнут всеми. У него одна радость, одно счастье — это я, его дочь! Я не могу и не хочу его покинуть. Как бы я ни любила вас, дон Пабло, но я никогда не оставлю своего отца. Теперь я вам сказала все, друг мой. Оставаться здесь дольше значило бы для вас без пользы рисковать своей жизнью. Уйдите, дон Пабло, уйдите — так нужно!

— Подумайте, — возразил молодой человек со слезами в голосе, — подумайте, Эллен, что ведь эта наша встреча будет последней.

— Я знаю это.

— И все-таки вы хотите, чтобы я ушел?

— Я требую этого.

— Но я не желаю этого, — раздался вдруг грубый голос.

Оба в изумлении обернулись и увидели Красного Кедра, который, опершись на ружье, злобно усмехаясь, смотрел на них.

Эллен бросила на отца столь гневный взгляд, что скваттер невольно опустил глаза.

Затем она повернулась к дону Пабло и взяла его за руку.

— Идемте, — сказала она и решительно двинулась к отцу.

Скваттер не пошевельнулся, загородив выход.

— Пустите! — произнесла Эллен.

— Нет, — возразил скваттер.

— Слушайте же, отец, — сказала она, — я пожертвовала для вас всем, пожертвовала счастьем, радостями, но с условием, чтобы его жизнь была священна для вас. Позвольте же ему уйти, я требую этого!

— Нет, — отвечал скваттер, — он должен умереть!

Эллен рассмеялась таким страшным смехом, что оба мужчины вздрогнули. Затем она с быстротою молнии выхватила у отца из-за пояса пистолет и приставила его к своему лбу.

— Пустите! — воскликнула она.

Красный Кедр зарычал от ужаса.

— Остановись! — крикнул он, бросаясь к дочери.

— В последний раз прошу, позвольте ему уйти — или я покончу с собой!

— О-о! — заревел скваттер яростно. — Ступай, уходи, демон! Но я еще найду тебя!

— Прощай, мой дорогой! — воскликнула Эллен с нежностью. — Прощай в последний раз!

— До свиданья, Эллен! — отвечал молодой человек. — Я спасу тебя, даже против твоего желания!

С этими словами он бросился к выходу и скрылся.

— Теперь, отец, — сказала молодая девушка, бросив пистолет, как только шаги дона Пабло затихли в отдалении, — делайте со мной что хотите!

— Тебя, дитя мое, я прощаю, — отвечал Красный Кедр, заскрежетав зубами, — но его… его я убью.

ГЛАВА XXXIX. Травля

Дон Пабло почти бегом выбрался из пещеры и поспешно возвратился к Андресу Гароту.

Гамбусино спокойно спал, и дону Пабло стоило немалого труда разбудить его.

Наконец он проснулся, приподнялся, протер глаза и, увидев над собой звезды, произнес с неудовольствием:

— Какая муха вас укусила? Дайте мне поспать, я только что заснул. До рассвета еще долго.

— Я знаю это лучше вас, потому что я еще не ложился, — отвечал дон Пабло.

— И совершенно напрасно, — отвечал тот, зевая во весь рот. — Ложитесь и спите, спокойной ночи!

Гамбусино собирался снова улечься, но дон Пабло не дал ему сделать этого.

— Теперь некогда спать, — сказал он, сдергивая с гамбусино плащ, в который тот было завернулся.

— Что вы, с ума сошли? Зачем вы меня мучаете? — вскричал тот со злостью. — Что случилось? Говорите!

Дон Пабло рассказал ему все, что произошло.

Гамбусино внимательно выслушал его и почесал затылок.

— Demonios! — произнес он наконец. — Это важно, очень важно! Все влюбленные сходят с ума. Вы испортили весь наш план.

— Вы думаете?

— Я уверен в этом. Красный Кедр — старый плут, хитрый как лиса. Теперь он предупрежден, и нелегко будет его поймать.

Дон Пабло растерянно посмотрел на своего собеседника.

— Что же делать? — сказал он.