Читаем Закон Линча полностью

— В чем дело? — спросил монах, выступив из любопытства вперед.

Сильным ударом кулака в грудь скваттер отбросил его на середину комнаты.

— Вы не слышали, что я сказал? — прогремел он.

Несмотря на удар, монах успел узнать всадника.

— А, — произнес он с нехорошей усмешкой, — отец Серафим! Но ведь если наш друг хотел исповедаться, то разве я не годился для этого? Стоило только сказать мне, вместо того, чтобы ждать эту французскую свинью.

Красный Кедр обернулся с такой стремительностью, точно его ужалила змея и бросил на всех свирепый взгляд, заставивший их невольно попятиться.

— Негодяй! — вскричал он и угрожающе взмахнул рукой. — Не знаю, что мешает мне убить тебя как собаку! Если ты позволишь себе сказать еще хоть одно слово против этого святого человека, то я уложу тебя на месте! Ну-ка все вон отсюда, я приказываю!

Все трое, устрашенные гневным голосом скваттера, молча поспешили скрыться из комнаты.

Через десять минут отец Серафим остановил лошадь перед хакалем и соскочил на землю.

Красный Кедр и Эллен встретили его с неподдельной радостью.

Отец Серафим вошел в хижину, устало отирая со лба струившийся ручьями пот. Красный Кедр поспешно пододвинул ему бутаку.

— Присядьте, отец мой, — сказал он, — вам очень жарко, не хотите ли чем-нибудь освежиться?

— Нет, благодарю, — отвечал миссионер, — у нас нет времени. Слушайте меня.

— Но что же случилось? Почему вы с такой поспешностью примчались к нам?

— Увы! Вам угрожает страшная опасность!

Скваттер побледнел.

— Значит, это правда, — прошептал он, нахмурив брови, — искупление для меня начинается?

— Мужайтесь! — с чувством произнес миссионер. — Ваши враги, уж не знаю каким образом, открыли ваше убежище. Завтра, а может быть и сегодня, они будут здесь. Вам необходимо бежать, бежать как можно поспешнее!

— К чему? — прошептал скваттер. — Это перст Божий. От судьбы все равно не уйти — мне кажется, напротив, лучше остаться.

Отец Серафим строго посмотрел на него и произнес:

— Бог, без сомнения, желает только испытать вас. Отдаться в руки тех, которые хотят вашей смерти, было бы трусостью, самоубийством, которого Небо не простило бы мне. Каждая тварь обязана защищать свою жизнь. Бегите, я желаю этого и приказываю вам!

Скваттер ничего не ответил.

— Кроме того, — продолжал отец Серафим, стараясь говорить весело, — может быть, все обойдется — ваши враги, не найдя вас здесь, прекратят преследование, и через несколько дней вам можно будет возвратиться.

— Нет, — уныло возразил скваттер, — они желают моей смерти. Так как вы приказываете мне бежать, то я вам повинуюсь, но прошу вас об одной милости.

— Говорите, сын мой.

— Я, — произнес скваттер, еле сдерживая свое волнение, — я — мужчина, я могу без труда переносить невзгоды и не боюсь опасностей, но…

— Я понимаю вас, — перебил его миссионер с живостью, — я уже думал о вашей дочери. Не беспокойтесь, я позабочусь о ней.

— О, благодарю, благодарю вас, отец мой! — произнес скваттер с таким чувством, которого от него нельзя было и ожидать.

До сих пор Эллен молча слушала их разговор. Теперь же она выступила вперед и, став между ними, произнесла с твердостью:

— Я от всего сердца признательна вам обоим за ваши заботы обо мне. Но я не могу оставить отца, я последую за ним всюду, куда бы он ни пошел, чтобы утешить его и помочь ему перенести испытание, посылаемое ему Богом. Подождите, — продолжала она, увидев, что и тот и другой хотят перебить ее, — если я до сих пор терпеливо переносила дурное поведение отца, то теперь, когда он раскаялся и исправился, я его жалею и люблю. Решение мое неизменно.

Отец Серафим восторженно посмотрел на нее.

— Прекрасно, дитя мое, — сказал он, — Бог вознаградит вас за вашу преданность.

Скваттер крепко обнял дочь, будучи не в силах вымолвить ни слова. Радость переполнила его сердце.

Миссионер встал.

— Прощайте, — сказал он. — Будьте мужественны. Надейтесь на Бога, и Он вас не оставит. Я буду заботиться о вас издали. Прощайте, дети мои, благословляю вас! Бегите скорее отсюда!

С этими словами отец Серафим вышел из хакаля, вскочил на лошадь и, послав последний прощальный жест Красному Кедру и его дочери, быстро умчался.

— О-о! — прошептал Красный Кедр. — Я как чувствовал, что это не может долго продолжаться… А ведь я был почти счастлив!

— Мужайтесь, отец мой! — нежно сказала ему Эллен.

В это время вошли брат Амбросио, Натан и Сеттер.

— Седлайте лошадей, — сказал им скваттер, — мы отправляемся.

— Ага, — прошептал монах на ухо Сеттеру. — Я говорил, что дьявол нам поможет. Он не мог нас позабыть, так как мы достаточно угождали ему.

Сборы были недолгими, и час спустя все пятеро пустились в путь.

— В которую сторону мы направимся? — спросил монах.

— В горы, — коротко ответил скваттер, бросив последний грустный взгляд на маленькую хижину, в которой он, может быть, надеялся умереть и которую теперь судьба заставила его покинуть навсегда.

Едва беглецы успели скрыться в чаще леса, как на горизонте появилось облако пыли, и вскоре показались пятеро всадников, мчавшихся во весь опор к хакалю.

Это был Валентин и его друзья.