Читаем Закон Линча полностью

— О вашей дочери Эллен. Что с нею будет, если не станет вас? — произнес, наконец, монах.

Скваттер печально опустил голову.

— Это правда, — прошептал он и посмотрел на свою дочь.

Монах улыбнулся. Он понял, что удар был нанесен метко.

— Погубив себя, вы погубите и ее, — продолжал он, — примите это во внимание.

— Что же делать? — проговорил Красный Кедр.

— Принять меры предосторожности. Поверьте мне, нас выследили. Оставаться здесь дальше будет в высшей степени неблагоразумным.

Сыновья скваттера в знак подтверждения опустили головы.

— Очевидно, — сказал Сеттер, — что наши враги напали на наш след.

— И что они не замедлят появиться здесь, — добавил Натан.

— Вы видите, — произнес монах.

— Еще раз спрашиваю вас, что же делать? — спросил Красный Кедр.

— Карай! Убираться отсюда как можно скорее.

— Но куда же нам деться в такое время года? Скоро снег покроет землю, и тогда лишиться крова будет равносильно голодной смерти.

— Да, если остаться в прерии, — многозначительно произнес монах.

— Куда же вы думаете направиться? — спросил скваттер.

— Я-то откуда знаю? На границе с Мексикой есть несколько городов, а в крайнем случае, мне кажется, мы могли бы возвратиться в Пасо-дель-Норте. Там у нас, во всяком случае, найдутся друзья, от которых мы вправе ожидать хорошего приема.

Красный Кедр пытливо посмотрел на монаха и сказал с иронией:

— Говорите прямо, senor padre, у вас есть какая-нибудь причина, чтобы возвратиться в Эль-Пасо? Сообщите-ка нам ее.

— Карай! Вы знаете эту причину не хуже меня! — воскликнул монах, покраснев. — Для чего нам притворяться друг перед другом?

Скваттер порывисто встал и отбросил ногой свой стул.

— Вы правы, — произнес он злобно, — откроем наши карты, я только того и желаю. Я подам вам пример. Слушайте же. Вы никогда не упускали из вида того, что заставило вас явиться в прерию. У вас была одна только цель, одно желание — достичь тех богатых россыпей, местонахождение которых вы узнали, убив одного человека. Никакие трудности и опасности не могли заставить вас отступиться от вашего намерения; надежда набрать золота ослепляет вас и сводит с ума, не правда ли?

— Правда, — пробурчал монах. — Что дальше?

— Дальше, когда наша шайка была уничтожена и рассеяна, вы все взвесили и пришли к следующему заключению, которое делает честь вашей проницательности и твердости вашего характера: Красный Кедр, решили вы, почти точно знает местонахождение сокровища, поэтому необходимо заставить его возвратиться со мною в Пасо, чтобы собрать новую шайку, ибо если я оставлю его одного в прерии, а сам удалюсь, то он отправится на поиски золота, которые в конце концов увенчаются успехом. Не прав ли я, скажите мне, senor padre?

— Почти что, — отвечал монах, приходя в ярость от того, что его намерения открыты.

— Да, но только вы судили по себе, а потому и думали, что если я могу быть убийцей, то могу быть и вором. В этом вы жестоко ошиблись. Знайте же, — продолжал скваттер, топнув ногой, — что если бы это сокровище, которого вы так жаждете, находилось у моих ног, я не нагнулся бы, чтобы его поднять. Золото для меня ничто, я его презираю. Когда я согласился сопровождать вас, то вы, конечно, предположили, что меня побуждает к этому алчность, и ошиблись — меня побуждало более сильное и благородное чувство — жажда мести. А теперь запомните то, что я сказал, и отстаньте от меня с вашим сокровищем, до которого мне нет никакого дела. А теперь спокойной ночи, compadre. Я лягу спать и советую вам сделать то же самое.

С этими словам скваттер, не дожидаясь ответа, повернулся к монаху спиной и ушел в другую комнату.

Эллен уже давно спала.

Брат Амбросио остался один с сыновьями Красного Кедра. Несколько минут все они молчали.

— Ба-а! — сказал наконец монах беспечным тоном. — Он может отказываться сколько ему угодно, а в конце концов все-таки согласится.

Сеттер с сомнением покачал головой.

— Нет, — сказал он, — вы не знаете старика. Если он сказал «нет», то с ним ничего не поделаешь.

— Он сильно изменился и опустился с некоторых пор, — заметил Натан, — от его прежнего характера, мне кажется, осталось только упрямство, и я боюсь, что вы потерпите полную неудачу, senore padre.

— Это мы еще поглядим, — весело произнес монах. — Завтра будит видно, а теперь, господа, последуем его совету и отравимся спать.

Через десять минут в хакале уже все спали.

Гроза продолжалась всю ночь.

На рассвете скваттер проснулся и вышел из хижины, чтобы узнать, какова погода.

День обещал быть прекрасным, небо было чистое, и солнце ярко сверкало. Красный Кедр отправился было во двор, чтобы оседлать лошадей для себя и для своих гостей. Но прежде он осмотрелся вокруг. Вдруг он вскрикнул от удивления и поспешно вернулся обратно в хакаль.

Он увидел всадника, который мчался к хижине во весь опор.

— Отец Серафим! — воскликнул он. — Что могло заставить его явиться сюда в такой ранний час?

В это время монах и сыновья скваттера вошли в общую комнату. Красный Кедр, услышав позади себя их шаги, быстро обернулся.

— Спрячьтесь, спрячьтесь! — повелительно прошептал он им.