Читаем Заговор самоубийц полностью

К весне 2011 года налеты стали настолько дерзкими и многочисленными, что известие о взрывоопасной криминальной обстановке в регионе дошло до милицейского руководства Московской области. В Волоколамск отправили одного из лучших московских следователей — Юрия Гришина. Он стал знакомиться с переданными ему рапортами и отчетами и обратил внимание, что ни одно расследование не доведено до конца. «Нет никаких зацепок! — разводили руками в Волоколамске. — Невероятно, но факт!»

Пришлось ждать, когда преступники снова проявят себя. Но ожидание было недолгим — 14 марта поступил сигнал об очень похожем происшествии, но уже в Тверской области, в селе Венецианово, где преступники пытались ограбить храм Спаса Нерукотворного, в котором находятся уникальные и очень дорогие иконы школы знаменитого русского художника Алексея Венецианова. Именно пытались — это был единственный эпизод, когда все обошлось без трупов и тяжких увечий. Следователь Юрий Гришин тут же выехал на место происшествия — сотрудники ДПС ГИБДД ОВД по Удомельскому району Тверской области задержали подозреваемого.

Почерк был все тот же. Немолодой мужчина явился к храму, который по раннему времени был еще закрыт. Попросил открыть церковь, объяснив, что у него сейчас тяжелый период в жизни, что душа просит молитвы и общения с Господом. Настоятель храма был в отъезде, однако его супруга, матушка Любовь Грибанская, сочла просьбу вполне законной: «Был Великий пост, и мне стало очень жаль этого человека… Подумала, что будет мне грех, если я не открою…» Однако при этом все же почувствовала что-то нехорошее: «Какая-то тревога у меня появилась, даже не передать… Я позвонила прихожанке Маргарите, которая помогала при храме, и попросила прийти».

Оказалось, что тревога была не беспочвенной. Как только двери храма были открыты, проситель вместо общения с Господом подал знак своим сообщникам. В церковь ворвались еще двое — с большими сумками наготове. Только заполошный крик прихожанки: «Милиция! Спасите! Помогите! Милиция! Там убивают!» спас ситуацию.

«Она кричала, как будто помощь была уже за воротами, — говорит следователь Юрий Гришин. — Был создан сильный психологический эффект, двое с сумками бросились бежать. Но тот, первый, оказался хладнокровнее и все же попытался довести дело до конца — вынул пистолет…»

Однако выстрелить не решился. Впоследствии он и сам не мог объяснить почему. Возможно, его остановила святость места — все-таки храм…

Его-то и задержали. Это оказался Василий Румянцев — рецидивист, вор со стажем. Отпирался он недолго — при обыске в его доме нашли старинные иконы и монеты, церковную утварь, оружие, словом, все то, что проходило по нераскрытым делам. Но, главное, нашли мобильный телефон. И выяснилось, что один из наиболее часто набираемых номеров принадлежит… оперуполномоченному уголовного розыска ОВД по Волоколамскому району ГУВД по Московской области, тридцатидвухлетнему Александру Новосадову. Новосадова задержали в тот же день, на работе и дома провели обыск. И первое, что обнаружили сыщики, — ценную древнюю икону «Праотцы Вениамин и Иов». Ту самую, ради которой два года назад был убит старик.

Теперь предстояло самое главное — доказать вину Новосадова и разыскать других членов банды. В том, что это банда, сомнений уже не было.

А доказать было нелегко. Новосадов, что называется, «ушел в отказ». И если бы не признание одного подозреваемого, Романа Евсюкова, следователю пришлось бы трудно. «Евсюков сожалел о совершенных преступлениях, — рассказывает Юрий Гришин. — Он никак не мог забыть первое дело — забитого до смерти старика и горящий дом. И сказал, что не хочет один сидеть за Новосадова».

Постепенно выяснилась полная картина преступлений банды. И, главное, стало понятно, почему столь дерзкие и многочисленные налеты, грабежи и убийства безнаказанно продолжались на протяжении нескольких лет. Новосадов — не единственный в банде «оборотень в погонах». Его правой рукой являлся еще один милиционер — оперуполномоченный того же отдела тридцатилетний Сергей Большаков. Классическая ситуация — «оборотни» грабят и убивают людей, после чего сами же «расследуют» свои преступления, преспокойно спуская дело на тормозах.