«Работа с радиоаппаратурой и микрофоном была для советских переводчиков в новинку. Волнение придавал статус международного и исторического значения процесса. Переводчики понимали, что каждое слово здесь на вес золота и некорректный перевод может иметь самые неприятные последствия. Переводческая группа из Советского Союза была самой малочисленной. Однако именно советской группой было положено начало работы переводчиков-синхронистов в парах. При синхронном переводе даже самый опытный переводчик непременно отстает от оратора. Переводя конец только что произнесенной фразы, он уже слушает и запоминает начало следующей. Если при этом в речи дается длинный перечень имен, названий, цифр, возникают дополнительные трудности. И вот здесь-то к нашим переводчикам всегда приходили на выручку товарищи по смене. Они обычно записывали все цифры и названия на листе бумаги, лежавшем перед тем, кто вел перевод, и тот, дойдя до нужного места, читал эти записи, не напрягая излишне память. Это не только гарантировало от ошибок, но и обеспечивало полную связность перевода.

Справедливости ради не могу не заметить, что такая форма товарищеской взаимопомощи вскоре получила распространение и среди переводчиков других делегаций».

Успех обвинения на Нюрнбергском процессе во многом зависел именно от умения квалифицированно, быстро и абсолютно адекватно перевести услышанное. Синхронный перевод сразу на несколько иностранных языков тогда только начал применяться. И, пожалуй, только после Нюрнбергского процесса, где он прошел серьезную обкатку, вышел на широкую дорогу. Затем он был применен на Токийском процессе, а потом уже и в Организации Объединенных Наций.

Можно говорить, что именно в Нюрнберге первое поколение наших переводчиков-синхронистов во главе с Евгением Абрамовичем Гофманом получило настоящее боевое крещение.

2010

В гостях у потомков Моны Лизы

Княгиня Ирина Владимировна Строцци меня сразу предупредила: «Не верьте GPS, слушайте меня или мою дочь Наталию. Мы будем постоянно на связи». Несмотря на то что моим попутчиком был старый приятель Вадим, человек обстоятельный и бывалый, отлично знающий Тоскану, добраться до имения «Кузона» действительно оказалось непросто. Найти затерявшееся среди изумрудно-зеленых холмов Тосканы родовое поместье семьи Строцци удалось не сразу. Мы поколесили по району изрядно. Имение «Кузона» оказалось буквально в двух шагах от городка Сан-Джиминьяно, башни которого, по словам княжны Наталии, «щекочут небо, а холмы вокруг кажутся очертаниями самой природы, словно спелые груди и бедра красавицы».

С членами этой удивительной семьи я познакомился почти четверть века назад. Случилось это в 1993 году во время визита в Россию великой княгини Леониды Георгиевны. Происходило все в Москве на Большой Дмитровке в здании генеральной прокуратуры. Княгиня Ирина Владимировна Строцци была в числе сопровождающих лиц. Помню, как внуку великой княгини Георгию очень понравился макет подводной лодки, который стоял в кабинете на подоконнике. Уезжал он от нас с субмариной. Газеты тут же сообщили: «Генеральная прокуратура России преподнесла наследнику российского престола подводную лодку».