Читаем Заговор самоубийц полностью

Красноярскому управлению ФСБ было поручено выяснить, как они попали за границу и принять все возможные меры для их возвращения на родину. Достаточно быстро установили, что оттиски древних наскальных изображений, имеющих большую ценность, были вывезены в Париж незаконно, попросту говоря, контрабандой. Началось расследование. Никто не предполагал, что вскоре оно превратится в спецоперацию по возвращению на родину особых культурных ценностей. Ведь большая часть древних наскальных рисунков, которые копировал Владимир Капелько, к тому времени уже не сохранилась, и увидеть, какими они были, можно только на уникальных эстампажах хакасского художника.

Разговор с богами

На рассвете, в лучах восходящего солнца рыжеватые скалы хребта Оглахты́ оживают. На каменной поверхности становятся заметны изображения бегущих лошадей. Их здесь очень много — целые стада. И нет им числа.

Горы Оглахты́ на берегу Красноярского водохранилища в Хакасии — настоящий рай для археологов. Здесь, на небольшой территории расположены десятки исторических памятников, относящихся к разным эпохам — от неолита до Нового времени. Курганы, склепы, стоянки древнего человека, крепостные стены…

Но главное, что привлекает сюда ученых и путешественников, — древние наскальные рисунки.

Петроглифы — изображения, выбитые или нарисованные на камне, — встречаются по всему миру. В Хакасии их находят в пещерах, по берегам рек и на каменных плитах, разбросанных по степи. Но чаще всего — на крутых скалах, расположенных на головокружительной высоте. Древний человек стремился выбирать самые высокие места для своих рисунков, чтобы их заметили те, для кого они были предназначены, — божества, духи.

Сами эти скалы становились своего рода храмом под открытым небом.

Для человека прошлого Вселенная была населена могущественными покровителями, с которыми нужно было найти общий язык. Наскальные рисунки — очень отдаленное эхо диалогов древних людей с богами.

Тайна микалента

Именно здесь, у подножия горы Оглахты́, Владимир Капелько создал свой первый эстампаж. Летом 1972 года он работал художником в археологической экспедиции вместе со своей будущей женой археологом Эрой Севастьяновой. Раскапывали сразу несколько курганов. Есть у ученых такое понятие, как могильные степи, когда курганы или курганные поля тянутся на километры.

Лето в Хакасии очень жаркое, бывает температура около сорока градусов, археологи работали только рано утром, с семи часов до одиннадцати, а потом до пяти часов отдыхали. Когда все археологи уходили, Капелько бродил по степи и однажды наткнулся на камни, где были выбиты рисунки. И он решил их скопировать.

На самый большой, плоский камень было нанесено более 150 рисунков. Возраст очень древний — около трех тысяч лет. Судя по всему, это было культовое место, где древние охотники оставляли подношения духам здешних гор и степей. Капéлько назвал эту плиту Шаман-камень. Художник скопировал все рисунки, выбитые на каменной поверхности.

Сначала Владимир Капелько переносил наскальные изображения на кальку, а затем решил вместо кальки использовать микалентную бумагу, в которую археологи упаковывали найденные предметы.

До этого никто в мире не переносил рисунки на микалентную бумагу. Переносили на пластик, переносили на различные прозрачные формы бумаги и очерчивали мелом, карандашом, нанося при этом вред наскальным рисункам. Но это все были приблизительные копии, не очень точные, Капелько предполагал использовать микалентную бумагу вместе с сухой натиркой — обычно для этого брали сажу, которой натирали бумагу, плотно прижатую к рисунку. Но как-то раз, когда он занимался копированием, пошел дождь и намочил микалент, вот тут-то и проявились его неожиданные свойства.

Сам микалент — хлопковая бумага, которая, когда ее намочат водой, хорошо растягивается и входит в поры скалы, в различные неровности, буквально в миллиметровые шероховатости впитывается. То есть она, кроме изображения, передает еще и скальную поверхность, на которой были нанесены эти рисунки.

Открывший этот метод Капелько и не подумал его запатентовать — пользуйтесь, кто хочет. Это был совершенно бескорыстный человек, всецело увлеченный только творчеством. Художник, поэт, философ, альпинист, страстный путешественник. У него были свое мировоззрение, свой взгляд на вещи, свой неповторимый лексикон, свои словечки, поговорки. Свои картины он подписывал псевдонимом Капеля, так его и звали друзья и знакомые.

Окончив Красноярское художественное училище, Капелько сразу отправился с научной экспедицией на Таймыр, затем в Крым, Прибалтику и на Дальний Восток. Почти сорок лет длились его путешествия. Он исколесил всю Сибирь, знакомясь с бытом местных коренных народов. В 1971 году завербовался гонять скот в Монголию. Хакасские степи исходил пешком вдоль и поперек. Из всех странствий привозил предметы старинного быта: корзины, прялки, самовары. У него всегда была специальная матерчатая торба с собой, и он складывал в нее любую вещь, показавшуюся интересной. Подбирал и нес в свою мастерскую.

Перейти на страницу:

Все книги серии Острые грани истории

«Паралитики власти» и «эпилептики революции»
«Паралитики власти» и «эпилептики революции»

Очередной том исторических расследований Александра Звягинцева переносит нас во времена Российской Империи: читатель окажется свидетелем возникновения и становления отечественной системы власти и управления при Петре Первом, деятельности Павла Ягужинского и Гавриила Державина и кризиса монархии во времена Петра Столыпина и Ивана Щегловитова, чьи слова о «неохотной борьбе паралитиков власти с эпилептиками революции» оказались для своей эпохи ключевым, но проигнорированным предостережением.Как и во всех книгах серии, материал отличается максимальной полнотой и объективностью, а портреты исторических личностей, будь то представители власти или оппозиционеры (такие как Иван Каляев и Вера Засулич), представлены во всей их сложности и противоречивости…

Александр Григорьевич Звягинцев

Биографии и Мемуары

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
100 великих казней
100 великих казней

В широком смысле казнь является высшей мерой наказания. Казни могли быть как относительно легкими, когда жертва умирала мгновенно, так и мучительными, рассчитанными на долгие страдания. Во все века казни были самым надежным средством подавления и террора. Правда, известны примеры, когда пришедшие к власти милосердные правители на протяжении долгих лет не казнили преступников.Часто казни превращались в своего рода зрелища, собиравшие толпы зрителей. На этих кровавых спектаклях важна была буквально каждая деталь: происхождение преступника, его былые заслуги, тяжесть вины и т.д.О самых знаменитых казнях в истории человечества рассказывает очередная книга серии.

Леонид Иванович Зданович , Елена Николаевна Авадяева , Елена Н Авадяева , Леонид И Зданович

История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии