Быстро моргнула несколько раз и вытерла влажные ладони о бедра. Они еще не общались после убийства Катрины. Момент был важным.

Очень важным.

Ада: «Как ты?»

Прошло несколько секунд, прежде чем в мессенджере появилось второе имя.

Людмила: «Чувствую боль и гордость. Она ничего не сказала ни о Трех Разоблачениях, ни о Кружке. Иначе мы были бы уже мертвы».

Ада: «Кто это сделал?»

Людмила: «Не знаю, но кое-какие утечки в прессу упоминают о ритуальном убийстве. Ему известно столько же, сколько и нам, о древних корнях этой тайной битвы».

Ада повернулась в своем кресле. Она услышала шаги в коридоре, дверная ручка опустилась.

— Мадам? Вы еще здесь?

Ада вздохнула с облегчением, узнав голос одного из охранников.

— Да.

— Хорошо. Я просто проверял. Доброго вечера, мадам.

Она снова повернулась к экрану и быстро набрала ответ.

Ада: «Он не смог бы действовать без участия охраны Катрины. Это значит, что они туда внедрились. Будь осторожна. Скоро вокруг тебя будет много народу…»

Людмила: «У них нет никакой возможности узнать, кто я и что готовлю. Сегодня я никто. Ты тоже. В отличие от Катрины мы не публичные персоны… пока, во всяком случае».

Ада посмотрела на лежащую на ее столе газету на немецком языке, в которой была напечатана фотография Сары.

Ада: «Ты знаешь эту инспекторшу, которая ведет дело?»

Людмила: «Слышала о ней. Кажется, она женщина справедливая и компетентная, но, надеюсь, не настолько, как о ней рассказывают».

Ада: «Я рассчитываю на то, что Катрина сумела стереть следы своего убийцы, чтобы замедлить работу полиции. Найдя убийцу, эта инспекторша гораздо легче установит, кто мы».

Людмила: «И никто не знает, как она поступит в тот момент, когда узнает, что мы готовим… И весь наш план может рухнуть только потому, что полиция сунет нос в наши дела. А это не исключено!»

Ада: «А если в конце концов она найдет?»

Людмила: «Тогда нам, к сожалению, придется устранить проблему во имя нашего дела».

Ада прижала одну руку к волосам, а другую положила на ногу, которая задрожала.

Ада: «Надеюсь, до этого не дойдет».

Людмила: «Пока что мы ничего не меняем в расписании Разоблачений. Ты готова?»

Ада: «Да. Более чем когда-либо».

Людмила: «Держись, Ада. Настало время человечеству узнать правду».

Ада: «Людмила, я знаю, что мы все приготовили к этому моменту… Но… мне больно от того, что на наших руках будет кровь».

В этот раз ответ пришлось ждать несколько секунд.

Людмила: «Кровь — это смазка Истории, Ада, даже если я плачу каждый день».

Ада покачала головой, снова глядя на десять фотографий, которые сейчас, казалось, поддерживали ее.

Ада: «Реакция будет резкой…»

Людмила: «Она будет еще резче, когда придет мой черед. Не дрожи. Человечеству нужно знать. Встретимся в другом мире».

Ада: «Будь внимательна и осторожна. Наши враги сильны своей ненавистью».

Глава 26

После окончания разговора с помощницей Катрины Хагебак Сара стала кусать ноготь, чего не делала уже около двух лет.

За окном хлопья снега в желтом свете уличных фонарей прорезали темноту, как лезвия бритвы. Было около 9 часов утра, и она совершенно вымоталась. Но в ожидании заключения экспертов по информатике она хотела во что бы то ни стало произвести поиск по двум событиям 6 декабря, значение которых не уловила сразу.

Она набрала в Гугле первые буквы слов «Мемориал в Вардё», когда в глазах потемнело. Сара почувствовала, что ее силы закончились. На этот раз выбора не было. Она едва сумела дойти до кровати, положить табельное оружие на ночной столик и накрыться одеялом.

Последняя ее мысль перед тем, как она провалилась в сон, была о Кристофере: могла ли она ему обещать, что, оставаясь рядом с ним, сможет вырастить ребенка при таком образе жизни?

Кристофер… Оказавшись с ним в их уютной спальне, она поняла по его взгляду, что, несмотря на все испытания, именно с ней и ни с какой другой женщиной он будет строить свою жизнь. Они обнялись, разделись, срывая с себя одежду, ведомые лишь опьянением желания. Их руки стремились разом обхватить все части тела партнера. Они были переполнены неповторимой радостью быть с самым желанным человеком.

Мокрая от пота, прерывисто дыша, Сара прижалась к обжигающему боку Кристофера. Она чувствовала, что его грудь поднимается, как у мужчины, утомленного удовольствием. Подняла голову, чтобы сказать ему, что сейчас он был в куда лучшей форме, чем после их догонялок, и закричала от ужаса: вместо лица у Кристофера была бычья морда, из пустых глазниц лезли сотни змей. Она отпрянула с жутким воплем и почувствовала под рукой что-то твердое: скрюченный скелетик с пробитым черепом, держащий в руке белый камушек. Комната начала качаться. Она оказалась на катере, несущемся по бурному морю. Все быстрее и быстрее. Быстрее и быстрее.

— Инспектор Геринген!

Сара открыла глаза. Ингрид Вик стояла, склонившись над ней, и трясла за плечо.

— Слава богу, вы проснулись, — вздохнула сотрудница полиции, присаживаясь на край кровати.