Читаем Заговор полностью

Едва Сара начала их открывать, в дверь вошли мужчина и женщина в форменных полицейских парках. Это были новые эксперты по информатике, присланные из Осло, чтобы провести анализ жесткого диска ноутбука, найденного Сарой в гроте. Эксперты сообщили, что работают здесь же, в управлении. После их ухода Сара подумала, что разговаривала с ними излишне торопливо. Это было совсем не в ее привычках. Ей надо успокоиться.

Она села за рабочий стол, отпила глоток чаю и открыла на мониторе окно, где появилось расписание премьер-министра. Затем разложила на столе несколько листков бумаги: прежде, чем искать новую информацию, следовало проанализировать данные, которыми она уже располагала. Это дело более чем какое бы то ни было другое выходило за пределы ее понимания и грозило поглотить своей непостижимостью. Тем более что недостаток сна мог сыграть с ней злую шутку.

Она стала заносить на лист уже добытые сведения, вроде протоколов допросов близких премьер-министра, возможного выхода из комы ее отца, результатов анализов ДНК в аптеке и в гроте, содержимого жесткого диска спрятанного в пещере ноутбука и, наконец, связи расследуемого убийства со скелетом из древней могилы под номером 3666.

На другой листок она выписала главные вопросы, на которые должна была ответить. Почему убили Катрину Хагебак? Почему премьер-министр пыталась скрыть личность своего убийцы? Чем она занималась в потайной пещере под домом? Что означают три имени на скульптуре, найденной в гроте: Этта, 10 декабря 2018, Ада, 11 декабря 2018, Людмила 12 декабря 2018. Этта, возможно, был псевдоним Катрины, если основываться на татуировке между пальцами ее ног. А два остальных? О ком идет речь? Какова их связь с премьер-министром? Что они готовили на ближайшие дни? И главное: как их найти?

Сара не знала ни где, ни как искать ответы на эти вопросы. Оставался один, последний, для разгадки которого имелась маленькая надежда: почему убийца выбрал именно 6 декабря, чтобы убить Катрину Хагебак?

Она открыла файл, переданный помощницей премьер-министра Ким Норвик, и начала с того, что просмотрела мероприятия, намеченные на 6 декабря 2018 года. День был не очень насыщенным: на 8.15 был запланирован прием министра образования, на 10 часов — встреча с представителем профсоюза работников автомобилестроительной промышленности. В 15 часов она должна была присутствовать в Центре временного размещения беженцев на лекции по воспитанию у мигрантов уважения к женщинам, а в 17 часов ее ждали на церемонии вручения ордена Святого Олафа епископу норвежской церкви.

Сара не заметила ничего выдающегося или особенно оригинального и стала проверять распорядок дня убитой на 6 декабря предыдущих лет.

6 декабря 2015 года выпало на воскресенье, однако Катрина Хагебак начала день с заседания кризисного комитета по вопросу падения цен на нефть, затем приняла министра юстиции, чтобы подвести с ним итоги процесса по делу Андерса Брейвика, а закончила свой день визитом в мемориал Вардё. Что выглядело логичным, если исходить из принципа, что она приезжала сюда каждые выходные.

6 декабря 2016 года состоялись экстренное совещание с министром внутренних дел по вопросу наводнений на юге страны, встреча с членами Ассоциации защитников волков, а в конце дня — совещание на тему положения женщин в армии.

6 декабря 2017 года Катрина Хагебак участвовала в открытии после реставрации памятника Мадам Фелле в Бергене, затем последовала встреча с членами Ассоциации норвежских рыбаков, а после — отбытие с двухдневным визитом в Берлин.

Сара со стоном помассировала виски. Между программами этого дня разных лет не было ни единого общего пункта. Либо, как вариант, она его, этот пункт, не заметила, и это беспокоило ее сильнее всего. Сара чувствовала, что ее мозг работает не так быстро и не так ясно, как хотелось бы, и что кто-то другой, находящийся в лучшей форме и более проницательный, чем она, возможно, заметил бы очевидные совпадения.

Она потянулась к чашке с чаем, но ручка выскользнула у нее из пальцев. Горячая жидкость залила паркет, а чашка разлетелась на куски. Сара нагнулась, чтобы собрать осколки, но у нее закружилась голова. Она замерла, дожидаясь, когда пройдет недомогание, а потом снова заняла место за столом. Силы ее были на пределе. Надо было поспать. Но тем не менее она хотела узнать, понять, найти.

От экрана монитора болели глаза, строчки сливались. Она попыталась собраться и, без особой уверенности, отметила два мероприятия Катрины Хагебак, значения которых не поняла: мемориал в Вардё 6 декабря 2015 года и памятник Мадам Фелле в 2017 году.

Она поставила рядом с ними большой вопросительный знак и отложила на потом поиски в Интернете сведений, что это за мемориал и статуя.

А пока ей было совершенно необходимо знать, что у премьер-министра было намечено на 10 декабря этого года. Она кликнула нужную страничку.