В ежедневнике значилось, что этот день премьер-министр намеревалась посвятить посещению знаменитого университета Осло, где собиралась произнести речь. Тема выступления указана не была. Не теряя времени, Сара связалась с университетом и через десять минут добилась, чтобы ее соединили с лицом, ответственным за организацию мероприятия; лицо пояснило, что премьер-министр держала тему своего выступления в секрете.

Сара была уверена, что наткнулась на центральный пункт своего расследования. Она связалась с Ким Норвик, и та ей ответила, что премьер-министр окружила это свое выступление такой таинственностью, что даже она, ее личный помощник, не знала, о чем Катрина собиралась говорить. Она добавила, что премьер-министр прямо потребовала, чтобы это мероприятие ни в коем случае не было отменено или перенесено.

Сара была убеждена, что текст намеченной речи был в ноутбуке, найденном в гроте. Что же такого важного собиралась сказать Катрина? Только бы специалисты по информатике порадовали ее хорошим известием! Ким Норвик собиралась добавить что-то еще, но Сара перебила ее:

— Я смотрю ее расписание на 11 и 12 декабря и вижу визит в Данию на вторник и другой, в Великобританию, на среду. Относительно этих поездок существовала такая же инструкция?

— Нет. Между прочим, Катрине не очень хотелось совершать эти две поездки. Намеченную на вторник встречу Северного совета министров в Копенгагене она назвала скукотищей, а встречу с британским премьером по вопросу Брексита — бесполезной.

Разочарованная, Сара поблагодарила Ким Норвик.

— Еще один момент, инспектор… Я не знаю, о чем собиралась говорить мадам Хагебак. Зато я помню, что примерно недели три назад она мне сказала, что, начиная с 10 декабря, произойдет нечто важное. Что она и еще два человека, хорошо ей знакомые, обнародуют открытия, которые изменят мир, и что надо готовиться к перевороту в истории цивилизации.

— Почему вы не сообщили мне этого раньше?

— Потому что в тот вечер, когда мадам Хагебак сказала мне это, она была какая-то странная, а на следующий день заставила меня поклясться в том, что ничего об этом не скажу, даже если с ней что-то случится. Но…

— Она сказала именно этими словами?

— Да. И, если уж говорить всё, меня впервые напугал ее взгляд, как будто она стала совсем другим человеком, не таким, каким была прежде.

«Что же такое важное готовила Катрина Хагебак? И с кем?» — вновь спросила себя Сара.

— Может быть, есть что-то еще, что вы должны были сказать мне раньше, Ким?

— Нет, мадам… разве только, что мне страшно.

«И, возможно, не напрасно», — подумала Сара, прежде чем ответить:

— Мужайтесь.

И положила трубку.

Значит, на момент смерти Катрины Хагебак готовилось нечто важное. Нечто масштабное, требовавшее участия других людей, которые были ей близки. Ада и Людмила?

А если убийство совершила одна из них? Возможно, поэтому Катрина так старательно уничтожала улики, которые позволили бы быстро найти ее убийцу. Несмотря на боль, премьер-министр старалась сделать все, чтобы дело, которое она защищала вместе со своими союзниками, осталось тайной для полиции.

Предположение несколько надуманное, но не абсурдное, решила Сара. Особенно с учетом странностей этого дела и тайны, окружающей вовлеченных в него лиц.

Глава 25

В 22.38, одетая в рабочий белый халат, она встала и приоткрыла дверь своего кабинета. Коридор Института истории наук был пуст. В этот час все сотрудники уже были дома. С легким уколом в сердце она представила себе встречи мужей, жен и детей в этих уютных домах, уже украшенных к Рождеству.

Она никогда не жалела ни о выборе одиночества, сделанном двадцать лет назад, ни о договоре, который управлял каждой минутой ее жизни. Но до самой своей смерти она будет жить с привкусом горечи от того, что не познала ту жизнь, о которой мечтала маленькой девочкой. Что будет ничтожно малой жертвой в глазах истории.

Она несколько раз без перерыва моргнула, как делала всегда, когда нервничала, потом закрыла дверь, на которой висела табличка «Дирекция департамента палеобиологии», и заперлась на ключ. Опустив ламели жалюзи, чтобы укрыться от любопытных взглядов, она снова заняла место за широким рабочим столом.

Компьютер находился в спящем режиме, и она увидела на экране монитора собственное отражение. Нервное напряжение еще сильнее искажало черты ее лица, и без того испорченного нависающим на глаз правым веком. Этот недостаток, придававший ей сходство со старой боксершей, много раз позволял утверждать свою власть над теми, кто видел в ней лишь яркую женщину с волнующим шармом.

Она подвигала мышкой, чтобы компьютер проснулся, и открыла частный мессенджер. Пока машина готовила шифрованное соединение, она рассматривала висящие на стене десять больших фотографий мужчин и женщин, казалось, следивших за нею.

Резкий звук сообщил ей, что соединение установлено. На черном экране белый курсор мигал рядом с простым именем: Ада.

Она подняла выше по руке изящный браслет в форме змеи, чтобы начать печатать на клавиатуре, но не закончила движения.