Он остановил проезжавшее мимо такси и попросил как можно скорее отвезти его к дебаркадеру, чтобы вернуться к себе домой, на остров Гримсойя. Если он где-то видел эту сцену, то источник можно найти в еще не разобранных после переезда коробках.

Глава 17

Стоя у окна своего маленького гостиничного номера, Сара смотрела на порт Вардё и на окаймляющие его припорошенные снегом деревянные домики красного, желтого и синего цветов. Приступ паники отступил, так что Сара смогла покинуть остров на глазах у заполнивших его военных и полицейских, так и не заметивших ее недомогания. Ей даже удалось выглядеть спокойной при встрече с новым руководителем расследования — инспектором Петером Геном.

Тем не менее она максимально сократила их встречу, опасаясь, что ее лихорадочное состояние все-таки проявится.

Не привлекая внимания, она вернулась на материк и отправилась в единственную в городе гостиницу.

Если снаружи заведение походило на третьеразрядный мотель, внутри после недавнего ремонта оно выглядело вполне прилично. Оранжевые обои, синий ковер на белой стене и светлый паркет в номере делали его если не приятным, то, по крайней мере, опрятным.

Лежавший на ночном столике туристический буклет расхваливал тишину и уединенность Вардё, последнего цивилизованного уголка Норвегии перед Баренцевым морем, полярным кругом и находящейся на востоке Россией.

Но в 20 часов ледяные волны просто кишели рыбацкими лодками, нанятыми по астрономическим ценам целой армией журналистов, жаждущих отправить своим телекомпаниям картинки с острова Хорнойя, где произошла трагедия.

Как и предупреждала Сара, Николаю Хаугу пришлось прервать допросы и отправить всех своих людей сдерживать этот истерический десант прессы, выбрасывавший в маленький городок новые и новые группы. Первые репортеры стали прибывать около полудня, привлеченные становившимися все более упорными слухами. Но основная толпа подтянулась к 19 часам, то есть приблизительно через пять часов после официального сообщения министра внутренних дел Йенса Берга об убийстве премьер-министра. Как раз минимальное время, чтобы журналисты добрались на самолете в этот затерянный на краю света уголок, о существовании которого некоторые, возможно, до сегодняшнего дня даже не знали.

Улицы, обычно пустынные в этот час, постоянно принимали новые автобусы — передвижные телестудии с логотипами национальных телекомпаний, к которым скоро присоединятся и иностранные. Операторы толкались, пытаясь снять вид лучший, чем у конкурентов, а между ними вспыхивали и гасли проблесковые маячки на крышах патрульных автомобилей полиции, безуспешно пытавшейся избежать пробок.

На экране телевизора, стоящего в номере, информационный канал крутил сюжет об убийстве Катрины Хагебак, тогда как основная часть видеоряда была отведена планам острова Хорнойя и забитым транспортом улицам Вардё. В студии эксперты по борьбе с терроризмом, преступности и международным отношениям переливали из пустого в порожнее, дожидаясь, когда репортеры, действующие на месте событий, сделают за них всю работу и передадут новые данные, которые они смогут затем обсасывать.

Наиболее обсуждаемая версия преступления базировалась на заявлениях Петера Гена, инспектора полиции, назначенного Йенсом Бергом и возглавившего расследование вместо Сары. Его интервью как раз показывали по круглосуточному новостному каналу. Едва сойдя с катера, доставившего его после наступления темноты с острова, Ген — мужчина с глубоко посаженными глазами на плохо выбритом вытянутом лице — с едва скрываемым презрением говорил в целый лес микрофонов:

«— Напоминаю вам, что доступ на остров Хорнойя категорически запрещен, и прошу вас не пытаться к нему приблизиться. У полиции есть более важные дела, чем защищать место преступления от незваных гостей.

— Есть ли у вас след, ведущий к виновным в этом убийстве?

— Как именно умерла премьер-министр?

— Грозит ли опасность другим политическим деятелям?»

После каждого адресованного ему вопроса Петер Ген, казалось, еле сдерживался, чтобы не отчитать собравшихся вокруг него репортеров.

«— Подробности гибели Катрины Хагебак будут раскрыты позднее, когда завершится медико-криминалистическое исследование.

— Говорят, будто было второе нападение. Это правда? — спросила какая-то женщина.

— Информация проверяется.

— В Вардё была замечена инспектор Сара Геринген. Какова ее роль в расследовании?

— Я единственный отвечаю за расследование этого преступления, — отчеканил Петер Ген, почесывая запястье.

— Говорят, что за убийством премьер-министра стоят русские националисты. Вы это подтверждаете?

— Будут отработаны все версии».

«Потому что у тебя нет ни малейшей идеи относительно того, что там произошло, — подумала Сара. — И у меня тоже».

На экране инспектор с непроницаемым лицом наконец проложил себе дорогу между объективами телекамер, сквозь вопросы и выкрики, становившиеся все настойчивее.

Снова включили студию, и ведущий возобновил дискуссию: