Читаем Забытое дело полностью

Пробившись через толпу к двери, Босх вошел в столовую и почти сразу обнаружил Верлорена в кухне. Понаблюдав несколько минут, детектив понял, что Верлорен не готовит какое-то одно блюдо, а контролирует весь процесс. Одет он был вполне опрятно: белая двубортная куртка, темные брюки, чистый белый фартук до колен и высокий поварской колпак.

Завтрак состоял из яичницы-болтуньи с красным и зеленым перцем, жареной картошки, овсяной каши и сосисок. Выглядело и пахло все аппетитно, тем более что Босх, спеша приступить к поискам пораньше, вышел из дома, не позавтракав. Справа от раздаточной стоял стол с двумя большими кофейниками и толстыми керамическими кружками, пожелтевшими и потрескавшимися за годы службы. Босх взял кружку, налил обжигающего черного кофе и отошел в сторонку. Когда Верлорен оказался неподалеку с подносом, на котором лежало несколько порций яичницы, Босх шагнул к нему.

– Привет, Шеф, – сказал он, слегка повысив голос, чтобы перекрыть гул голосов и звон посуды.

Верлорен посмотрел на него и сразу понял, что имеет дело не с «клиентом». Как и накануне вечером, Босх оделся так, чтобы не выделяться, но человек, проживший на улице много лет, без труда узнал в нем чужого. Возможно, Верлорен даже догадался, что перед ним полицейский. Выйдя из-за стойки, он шагнул к Босху, однако остановился на полпути, как будто по полу проходила невидимая демаркационная линия, отделявшая кухню от обеденного зала. Он стоял, все так же держа в руке поднос.

– Я могу вам чем-то помочь?

– Да, если у вас есть минутка. Хотелось бы поговорить.

– У меня нет сейчас свободного времени. И не будет до конца завтрака.

– Это касается вашей дочери.

Босх заметил, как Верлорен на мгновение опустил глаза. Но только на мгновение.

– Вы из полиции?

Босх кивнул.

– Сейчас самая запарка. Если хотите, можете немного подождать. Мы обслуживаем последних.

– Я подожду.

– Как насчет перекусить? Вид у вас голодный.

– Уф…

Босх огляделся. Все столики были заняты, и свободных мест не оставалось. Он знал, что в столовых для бездомных, как и в тюрьмах, существуют свои неписаные правила. К тому же среди людей этой категории всегда велик процент психически больных. Одно плюс другое, и любая мелочь, даже выбранное у стола место, способна стать причиной неприятностей.

– Пойдемте со мной, – сказал Верлорен. – У нас есть столик за кухней.

Не дожидаясь ответа, он повернулся, и Босху ничего не оставалось, как последовать за ним. Они прошли в заднюю комнатку, где стоял пустой, если не считать грязной пепельницы, стол из нержавеющей стали.

– Садитесь.

Верлорен убрал пепельницу за спину. Он не прятал ее, а скорее действовал автоматически, как метрдотель, который не может позволить себе усадить гостя за неубранный стол.

Босх поблагодарил и сел.

– Я сейчас вернусь.

Не прошло, казалось, и минуты, как Верлорен принес большую тарелку со всем тем, что входило в меню завтрака для бездомных. Когда он раскладывал столовые приборы, Босх заметил, что рука у него дрожит.

– Спасибо, но, знаете, я подумал, а хватит ли другим? Ведь люди еще идут.

– Не беспокойтесь, голодным сегодня не уйдет никто. Мы никогда никого не прогоняем – главное, чтобы человек пришел вовремя. Как кофе?

– Спасибо, отличный. Понимаете, дело не в том, что я побрезговал садиться там, в зале. Я просто не знал, куда сесть.

– Понимаю. Можете не объяснять. Позвольте только убрать поднос, и мы сможем поговорить. Кого-то арестовали?

Босх посмотрел на него. В глазах Роберта Верлорена читалась надежда, даже мольба.

– Пока нет. Но мы движемся в этом направлении.

– Я приду, как только освобожусь. Ешьте.

Босх кивнул, и Верлорен вышел из комнатки.

Яичница оказалась очень вкусной. Как, впрочем, и все остальное. Не хватало разве что тоста, но это, подумал Босх, было бы уже слишком. Комната, в которой он сидел, находилась между кухней и моечной, в которой двое мужчин как раз заряжали большую посудомоечную машину. Шум в моечной стоял невообразимый, звуки, прилетавшие из столовой, смешивались с дребезжанием тарелок, гулом мотора и голосами, и все это неоднократным эхом отскакивало от облицованных серыми керамическими плитками стен. Ведущая в переулок задняя дверь была приоткрыта, и через нее на улицу уходили излишки тепла.

Покончив с завтраком, Босх допил кофе, поднялся из-за стола и вышел в переулок позвонить. Он сразу обратил внимание на то, что двор превращен в своего рода укрепление. В том месте, где задняя стена миссии примыкала к стене склада фабрики игрушек, стояли несколько десятков ящиков и коробок, покрытых кусками брезента и выстеленных старым тряпьем. Сейчас там было тихо. Вероятно, часть бездомных обосновалась здесь, в относительно защищенном и безопасном месте. И дело не в том, что в ночлежках недоставало кроватей, а в том, что в комплекте с кроватями шли некоторые обязательные для исполнения правила. Люди же, обитавшие в переулке, по-видимому, не желали связывать себя никакими правилами.

Босх позвонил Райдер на сотовый и сразу же услышал ее голос. Она уже была в кабинете и даже успела закончить с ордером.

– Я нашел его, – негромко сказал Босх.