– Гарри, я просматривала список звонивших и увидела твой номер. Что-то случилось? Я отключала телефон.

– Ничего особенного. Хотел узнать, как идет работа.

– Что тебе сказать? Идет. Выстроила план и почти все написала. Закончу завтра утром, а потом уже пойду по инстанциям.

– Хорошо.

– Знаешь, я собираюсь ложиться. Что у тебя? Нашел Роберта Верлорена?

– Пока нет. Но у меня есть для тебя адресок. Проследил после работы за Маккеем. У него домик неподалеку от шоссе в Вудленд-Хиллс. Надо выяснить, есть ли здесь телефон, чтобы внести его потом в список на прослушку.

– Отлично. Давай свой адресок. Проверить будет нетрудно. Вот только напрасно взялся за слежку в одиночку. Не очень-то умно, Гарри.

– Нам нужно было выяснить, где он живет.

Босх не собирался докладывать ей о своем проколе. Продиктовав адрес и подождав, пока Райдер запишет, он сказал:

– Есть и кое-что еще. Я тут сделал несколько звонков.

– Для первого дня ты многое успел. Расскажешь?

Босх перечислил тех, кому позвонил после того, как Райдер уехала домой. Она слушала молча, не перебивала и, даже когда он закончил, не задала ни одного вопроса.

– Ну вот, Киз, теперь ты в курсе. Что думаешь?

– Думаю, картина начинает складываться.

– Согласен. Плюс ко всему еще и год, восемьдесят восьмой. Думаю, ты тогда была права. Может, эти придурки хотели, чтобы он стал особенным, хотели что-то доказать. Проблема в том, что вся информация ушла в ПООБ. А где оказалась потом, одному Богу известно. Может, Ирвинг собрал всю документацию, да и бросил в мусоросжигатель.

– Не всю. Новый шеф, когда пришел, пожелал провести полную ревизию состояния дел во всех подразделениях. Не зная, где зарыты покойники, легко сделать неверный шаг. Я сама этим не занималась, но в курсе, что большая часть документов ПООБа сохранилась, после того как само подразделение распустили. Многое Ирвинг отправил в спецархивы.

– Спецархивы? Это еще что такое?

– Ничего особенного. Просто доступ к ним ограничен. Нужно специальное разрешение самого высшего начальства. Хранилища находятся в подвале Паркер-центра. В основном материалы внутренних расследований. Политика. Ну и все такое. Опасный хлам. Не думаю, что материалы по «Чатсуортской восьмерке» могли туда попасть. Если, конечно, они не связаны с чем-то другим.

– Например?

– Например, они могут касаться крупной шишки в полиции или в городской администрации. Тех, кто дергает за ниточки.

– А ты не могла бы туда заглянуть? Поискать то, что нас интересует? Может, стоит побеспокоить твоего приятеля на шестом?

– Попробовать можно…

– Так попробуй.

– Завтра утром. А ты? Я думала, ты сегодня отправишься на поиски Роберта Верлорена, а мой напарник, оказывается, решил заняться слежкой за подозреваемым.

– Я и искал Верлорена. Да только не нашел.

Босх рассказал ей о своей прогулке в район фабрики игрушек, не упомянув о стычке с парочкой грабителей. Об этом, как и о проколе с телефоном у дома Маккея, Киз лучше не знать.

– Вернусь туда завтра утром.

– Хорошо, Гарри. Вижу, план у тебя есть. А я за это время надеюсь подписать ордера. Ну и постараюсь заглянуть в спецархив и поискать файлы ПООБа.

Поколебавшись, Босх решил поделиться с напарницей своими опасениями. Вокруг было темно и тихо, и только с шоссе доносился приглушенный шум.

– Киз, будь осторожна.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты не хуже меня знаешь, как бывает, когда потянет дерьмецом.

– По-твоему, там замазаны большие шишки?

– Я не удивлюсь.

– И что?

– Просто будь осторожна. Я чую Ирвинга. Следов пока нет, но без него там не обошлось.

– Выходит, встреча в кафетерии не была случайной?

– Я в совпадения не верю. По крайней мере в такие.

Райдер немного помолчала, обдумывая услышанное.

– Ладно, Гарри, я буду осторожна. Только ты от меня ничего не утаивай, договорились? Наше дело рубить, а щепки пусть летят куда летят, помнишь? Назад пути нет, так что пойдем до конца, и пусть будет, что будет.

– Помню. До завтра.

– Спокойной ночи, Гарри.

Она положила трубку, а Босх еще долго сидел неподвижно, глядя в темноту.

Глава 19

Босх повернул ключ, медленно развернулся на Мариано и покатил по дороге мимо дома Маккея. Все было вроде бы тихо, никаких признаков тревоги он не заметил. В окнах даже не зажгли свет.

Босх выехал на автостраду, повернул на восток и поехал по направлению к Кахуэнге. По пути он позвонил в центральную диспетчерскую и попросил пробить номер «форда»-пикапа, рядом с которым припарковался Маккей. Ему ответили, что автомобиль зарегистрирован на имя тридцатисемилетнего Уильяма Беркхарта, имевшего проблемы с законом в конце восьмидесятых, но чистого в последние пятнадцать лет. За что именно арестовывался Беркхарт, диспетчер не имела понятия, потому что в компьютерной базе данных указывались только номера правонарушений по Уголовному кодексу Калифорнии.

Под номерами скрывались физическое насилие при отягчающих обстоятельствах и скупка краденого, а вот еще один код, обозначавший преступление, совершенное Беркхартом в восемьдесят восьмом, оказался незнакомым.