Читаем Забытое дело полностью

Последним, чье имя прогнала через компьютер Райдер, был Сэм Вейсс, владелец пистолета, из которого убили Бекки Верлорен. Хотя в стране проживали сотни человек с таким же именем и фамилией, найти нужного не составило большого труда. Сэм Вейсс так и не уехал из дома, где у него украли оружие. Не изменился даже номер дома. В общем, Сэм Вейсс твердо стоял на земле.

Райдер распечатала для Босха полученную информацию и добавила номер телефона Грейс Танака, который ей дала Бейли Сейбл. Потом собрала все, что могло понадобиться для работы над ордерами, прихватив с собой и ноутбук.

– Если что понадобится, сбрось сообщение на пейджер.

Райдер ушла. Босх посмотрел на часы над дверью кабинета Пратта. Было начало седьмого. Он решил задержаться еще на часок, а уже потом отправиться в Страну игрушек на поиски Роберта Верлорена. Рыться в чужом прошлом, копаться в мусоре человеческих жизней – работа не самая приятная, оставляющая после себя тяжелое, гнетущее чувство и загоняющая в депрессию. Зная это, Босх еще раз посмотрел на часы и пообещал, что потратит на телефонные разговоры не больше часа.

Начать он решил с тех, кто поближе, но ни Тары Вуд, ни Сэма Вейсса дома не оказалось, и в обоих случаях ему пришлось иметь дело с автоответчиком. Босх оставил сообщение Таре Вуд, назвав свое имя, должность, номер сотового и упомянув, что речь идет о расследовании убийства Бекки Верлорен. Расчет строился на том, что Тара, услышав о подруге, захочет узнать подробности и позвонит сама. Информация, оставленная для Вейсса, содержала только имя и номер телефона. Босху не хотелось преждевременно беспокоить человека, возможно, и без того испытывавшего чувство вины из-за того, что его пистолет стал орудием убийства шестнадцатилетней девушки.

Следующей в списке значилась Грейс Танака. Босх позвонил в Хейуорд, и трубку сняли после шестого звонка. Поначалу казалось, что женщина хочет как можно скорее закончить разговор, словно ее оторвали от чего-то важного, но тон заметно смягчился, когда Босх сказал, что звонит по поводу Ребекки Верлорен.

– О Боже, что случилось? – взволнованно спросила Танака.

– Полиция начала новое расследование, – ответил Босх. – В связи с только что обнаружившимися обстоятельствами. Видите ли, всплыло одно имя. Этот человек, возможно, имел отношение к случившемуся в восемьдесят восьмом, и мы пытаемся установить, не был ли он как-то связан с Бекки или ее подругами.

– Вы можете назвать это имя? – быстро спросила Грейс Танака.

– Роланд Маккей. Он на пару лет старше Бекки. В школе Хиллсайда не учился, но жил неподалеку, в Чатсуорте. Скажите, вам это имя знакомо?

– Пожалуй, нет. По крайней мере я не могу его вспомнить. А в какой связи оно всплыло? Неужели он отец?

– Отец?

– Нам тогда сказали, что Бекки была беременна. Я имею в виду, что, возможно…

– Мы пока не знаем этого. Мы даже не знаем, существовала ли между ними вообще какая-то связь. Значит, имя вам не знакомо?

– Нет.

– Его еще называют Ро.

– Тоже нет.

– Правильно ли я понял, что вы тогда не знали о беременности?

– Я не знала. И остальные тоже. Ее подруги.

Босх кивнул, хотя и понимал, что она этого не видит. Несколько секунд он ничего не говорил, надеясь, что женщина не выдержит молчания и скажет что-нибудь ценное.

– Э-э, у вас есть фотография этого человека? – спросила она наконец.

Босх вздохнул – он ждал другого.

– Да, есть. Попробую придумать что-нибудь, чтобы переслать ее вам, а уже тогда…

– Вы можете ее отсканировать и отправить мне электронной почтой, – перебила его Грейс Танака.

Босх знал, о чем идет речь, но сам ничего сделать не мог. Помочь могла бы Райдер, но ее рядом не было.

– Да, вы правы. Моя напарница разбирается в таких делах, но сейчас ее здесь нет.

– Я дам вам свой электронный адрес, а она пусть вышлет фотографию, когда вернется.

Босх записал продиктованный адрес в записную книжку и пообещал отправить фотографию уже следующим утром.

– Что-нибудь еще, детектив?

Босх знал, что разговор надо заканчивать, что у Райдер еще будет возможность побеседовать с Грейс Танака после того, как та увидит фотографию. И зная все это, он, однако же, решил воспользоваться случаем и попытаться разворошить прошлое в надежде пробудить чувства и воспоминания.

– Еще несколько вопросов, если не возражаете. Э… скажите, как бы вы охарактеризовали ваши с Бекки отношения в то лето?

– В каком смысле? Мы были подругами. Я же знала ее с первого класса.

– Да, конечно. А как вы думаете, вы были самой близкой ее подругой?

– Нет, самой близкой была Тара.

Босх снова кивнул – вот и еще одно подтверждение того, что именно с Тарой Бекки в конце была ближе всех.

– И она не рассказала вам о том, что забеременела?

– Нет. Повторяю, мы все узнали об этом только после похорон.

– А вы? Вы обо всем ей рассказывали?

– Конечно. Конечно, обо всем.

– Уверены?

– Детектив, к чему вы клоните?

– Бекки знала о том, что вы лесбиянка?

– А при чем тут это? Я не понимаю…

– Я лишь пытаюсь представить, какой была ваша группа. «Кошачий клуб». Вы ведь, кажется, так себя называли?