Высечение текстов на камне или их гравировка на медных пластинах, составление летописей и книгопечатание – все это примеры трудной работы, необходимой для закрепления информации в культурной памяти. К этому добавляются меры «сохранения через повторение»: то немногое, что считается особенно важным, приходится многократно актуализировать в сознании, обновлять и сохранять в живой памяти, поводом для чего служат значимые юбилейные даты и памятные события. Ибо само собой здесь ничего не происходит: воспроизводство культуры не передается генетически от поколения к поколению, оно обеспечивается символами, которые всякий раз заново передаются следующему поколению и закрепляются в нем институтами семьи, школы и средств массовой информации.

С развитием цифровых технологий появляется простой и эффективный способ сохранения информации, совершенно не сравнимый по затратам со всеми прежними способами. «Наибольшая часть утрачивается» – это древнее понимание динамики памятования, отраженное эмблематикой Ренессанса и дошедшее до нашего времени, теряет в интернете свою несомненность. Из ста фактов утрачиваются девяносто пять – так описывал Музиль процесс историзации. Соотношение между настоящим и прошлым изменилось под воздействием цифровых технологий, позволяющих удваивать объемы памяти во все более короткие сроки, а следовательно, сохранять в ней стремительно растущую долю из всего того, что сегодня пишется, фотографируется, транслируется по информационным каналам, поступает на облачные ресурсы, серверы, компьютеры, смартфоны, хранится там, чтобы при необходимости быть извлеченным оттуда для нового использования.

Каждый, кто фотографирует с помощью смартфона, хорошо знает, насколько легко за кратчайшие сроки накопить огромный массив данных и создать их архив. Подвижные и неподвижные изображения, тексты и аудиозаписи могут без особых затрат и в больших объемах сохраняться с помощью цифровых технологий. Забвение стало таким же простым, как запоминание. Одинаковым усилием – обычно всего лишь одним кликом – информация сохраняется или удаляется. Однако на самом деле подобное впечатление все чаще оказывается обманчивым. То, что однажды попало в глобальные потоки информации, перетекающие с сервера на сервер, нелегко повернуть вспять. Формируются осадочные слои устаревшей, ненужной информации, которую в любой момент можно извлечь вновь.

В таких условиях возникает новый непроизвольный и неконтролируемый вид памятования, возможность которого полтора века назад предвидел Ницше, писавший: «Не чудо ли, что мгновение, которое столь же быстролетно появляется, как и исчезает, которое возникает из ничего и превращается в ничто, что это мгновение тем не менее возвращается снова, как призрак, и нарушает покой другого»[146].

Если Пруст воспринимал непроизвольное воспоминание в качестве секулярного вида откровения и в качестве новообретения утраченного времени, то Ницше говорит о непрошеном возврате того, что хранилось в памяти, как о жутком привидении, которое появляется в поздний час, когда ему совсем не рады. Ницше предвосхитил событие, ставшее ныне повседневным: огромное хранилище информации, коим является интернет, может нарушить социальный покой общества, поскольку прошлое не оседает, перекрываясь новым, и не меркнет, не исчезает со временем, а надолго остается доступным, поскольку в интернете все одинаково далеко от нас и одинаково близко; достаточно одного клика, чтобы управляемые специальными алгоритмами поисковые машины моментально вновь извлекли сохраненную информацию из глубин на поверхность.

Новая структура времени?