Наблюдаемая в интернете тенденция постоянной самодеисторизации обусловлена кратковременностью сроков жизни его контентов. Поскольку носители информации имеют ограниченный срок годности, а технические средства коммуникации все быстрее обновляются, то и пребывание контентов в интернете ограничено во времени; поэтому уже сейчас возникла тревога, что однажды для всей нынешней генерации Больших данных (Big Data) наступит синхронный коллапс (Dead Data). «Устойчивость» культуры, если воспользоваться современным термином, придется искать и обеспечивать где-то вне волатильной сферы интернета.

Однако при ближайшем рассмотрении можно увидеть и проблему противоположного свойства: в интернете время как бы замирает, а информация безразлично застывает по отношению к пользователю. Действительно, вместе с ростом объемов информации в интернете появляется много информационного шума и мусора, происходит стремительное устаревание данных. Поскольку нет кураторов, способных уследить за всей сферой интернета, в нем пребывают уже миллионы бесхозных страниц с необновляемой и совершенно бесполезной информацией. Устаревшие данные упрямо соседствуют рядом с новыми. Скажем, частнопрактикующий врач переехал на новое место, а прежний адрес и часы приема еще долго будут выдаваться поисковиком. Когда связи рвутся, нужно приложить немалые усилия, чтобы стереть их следы. Урс Штёхели (Urs Stäheli) заметил по этому поводу: «Насколько просто завязываются контакты, настолько же сложно избавиться от них в социальных сетях»[141].

Мы уже привыкли к выражению «кладбище информации», однако вскоре в интернете могут появиться совсем другие кладбища. Это связано с тем, что ежедневно умирают около 8000 пользователей Facebook, оставляя свои аккаунты. Для таких случаев Фейсбук создал особую форму управления аккаунтом с двумя опциями: можно подать запрос либо на удаление аккаунта, либо на перевод его в памятный статус. Подобная функция превратила аккаунт Фейсбука в своего рода мемориал и создала сообщество «друзей и членов семьи, где они могут обмениваться воспоминаниями о человеке, который ушел из жизни». Адриан Лобе считает такую функцию вмешательством в социальную экономику забвения и памятования: «Вероятно, человек имеет право быть забытым после смерти, что подводит финальную черту под его жизнью. Однако новые технологии принуждают нас помнить об умерших. Интернет похож на отель „Калифорния“, о котором в песне говорится, что можно „выписаться из отеля в любое время, но покинуть его ты не сможешь никогда“»[142].

Интернет оставил в прошлом представления о надежности и долговременности информации, действовавшие в эпоху книги; волатильность интернета приблизила его к динамике самой жизни (и смерти). Однако это означает, что – несмотря на упорное сохранение даже ненужных данных – интернет не гарантирует возможность доступа к ним. Надежное хранение информации и обеспечение доступа к ней служат основополагающими принципами нашей культуры; эту функцию обычно исполняли библиотеки и архивы. Но теперь у них появилась еще одна задача. Ведь стремительно растущие объемы информации усложняют ориентацию в океане данных. Флориди пишет о выходящих из-под контроля Больших данных: «Половина всей нашей информации – мусор, только мы не знаем, какая именно половина!»[143] Перед лицом гигантской информационной лавины уже сейчас становится ясно, что вопросы редукции информации и ее «забвения», а также ее релевантности, отбора и значимости станут играть в будущем все более существенную роль. Процессы оценки информации и принятие решений не удастся передоверить целиком поисковым машинам; эти вопросы потребуют и впредь ответственной работы хорошо подготовленных и опытных специалистов в качестве профессиональных кураторов интернета.

От забвения к памятованию