Читаем Забвение полностью

Волна экстаза прошлась по телу мужчины, и герцог утробно рыча вцепился зубами в плечо своей девочки. Когда Француа только подбирался к парочке мужчина уже кончал в принцессу абсолютно не заботясь о возможный последствиях. Максимилиан еще изливал остатки семени, как хрустнула ветка рядом. Смысла в поспешном сокрытии своих деяний не было, он был достаточно зрел что бы осознавать, что увиденное не развидеть. Не спеша, мужчина привел себя в порядок, и вернул подол платья Эмилии на место. Подойдя к ручью он сел на корточки и вымыл руки с лицом, чтобы холодная вода остудила пыл. Алкоголь явно дал ему в голову, и теперь он попал в щепетильную ситуацию. Дав себе внутреннее обещание не пить больше одного бокала герцог наконец встал и повернулся к незнакомцу. Широко улыбнувшись он направился к нему: — Шикарный подарок… Нас не представили, я так полагаю вы старший брат моей невесты? Приятно познакомится. С этими словами мужчина протянул руку своему шурину, тот же рефлекторно повторил действие. Однако герцог нанес резкий удар тому в кадык, и не дожидаясь когда он придет в себя схватил его за руку и резким движением заломал ее за спину. — Я так полагаю король не в курсе, что вы здесь? Отлично. Мужчина хищно улыбнулся, и ударив шурина под колено повалил его на землю. Еще пара мгновений и голова Француа зависла над ручьем. Максимилиан победно расположился на нем, и сдерживал шурина. — Никто не смеет прикасаться к Эмилии. Она моя…Как мне быть, моя принцесса? Он повернул голову в сторону невесты. В его глазах читалось желание убить принца. — Ну а что? Как тебе такая версия? Приехал пьяный на свадьбу к сестре, заплутал, упал в ручей, и не в силах подняться захлебнулся? Аристократы часто так мрут. Он зло ухмыльнулся и опустил голову Франца в поток воды. — Одно твое слово, Эмилия.

Да, девушка много раз представляла себе, как ее брат погибает у нее на глаза, но увидеть это в живую было страшнее. Даже то, как герцог расправился с волком у пруда уступало нынешней ситуации. От бессилия и немого шока, она стала наблюдать за происходящим, как за некой постановкой, только вот Максимилиан в ее глазах казался безжалостным убийцей всего живого. «И вот с этим человеком мне придется жить до конца своих дней?» вопрос сам возник из неоткуда, но произнести его в слух Эмми побоялась. — Т-ты… Убьешь?! — последнее слово она буквально выдавила из себя. Малышка не могла пошевелиться. Взгляд был прикован к утопающему Францу, который махал руками, пытаясь выбраться из захвата ее будущего мужа. — Н-н-нет! Я не хочу этого видеть! — закрыв руками запланные глаза, принцесса стала вспоминать и приятные моменты их жизни с братом во дворце. Где они звонко смеялись и любовались звездами вечерами. Максимилиан не мог понять ее привязанности к семье, ведь у него ее и не было.

Чувство власти конечно опьяняло, Максимилиан вновь себя почувствовал как на войне. Он был зверем что вкусил человеческой крови, и не мог забыть этот вкус. Он хотел убить этого человека не потому что тот решил неудачно подшутить над своей сестрой, а потому что он ворвался на поляну в такой интимный момент. Герцогу было достаточно этого что бы убить его, пусть и такого гнилого. Мужчина вытащил голову шурина из воды, тот в свою очередь жадно начал хватать воздух ртом. — Не я его убью, а ты! Я всего лишь выполняю твой приказ, моя дорогая принцесса. Мужчина поудобнее устроился на Франце, одну руку он продолжал удерживать на спиной. И судя по всему она была или сломана, или вывихнута напрочь, но герцог продолжал жать ее принося невыносимую боль извращенцу. Максимилиан смотрел в глаза Эмилии, ожидая дальнейших действий. Он не хотел что бы она марала свои руки и чтобы ее душа осталась чиста, и безгрешна. Это ему уже поздно надеяться на спасение души. Но Эмилия еще совсем юна для подобного. Максимилиан считал, что сегодняшний урок для Франца станет решающим в его жизни, и навсегда отобьет желание смотреть в сторону его женщины, или даже появляться близ земли герцога. Однако все могло повернутся иначе, и принц затаив смертельную обиду может попытаться отомстить. Герцог рисковать бы не стал, но последние слово оставалось за принцессой.