– Семейство у меня такое, - пожал плечами Илья. - Мачеха - так форменная баба-яга была, царствие ей небесное. Знал я об изнанке нашего мира, можешь не сомневаться.

– Так что же ты никогда не рассказывал?

– А ты и не спрашивала, - не смутился наставник. - Да и учиться тебе надо было, а не лясы точить.

Я смотрела на Илюху, и думала: "Что с него, толстокожего, возьмешь?"

Но металлист вдруг хитро прищурился:

– Как ты думаешь, откуда взялись все герои русских народных сказок?

И правду, откуда? Все эти лешие, кикиморы, василиски? Змей Горыныч, опять же. Должны же они были куда-то деться, если у нас им места не стало, да славятся законы сохранения во веки вечные!

– Так ты тут раньше бывал? - с интересом воззрилась я на металлиста.

– Не здесь. А у нас, в Сибири, - не стал скрытничать наставник. - Помню, как-то в далеком детстве, мы с сестрицей удрали от предков…

Я с упоением внимала. Когда этот обычно немногословный человек раскрывался, то становился необыкновенно привлекательным. Я даже заскользила по лавке поближе к наставнику - под влиянием рассказа мне захотелось сократить расстояние между нами.

– Ты смотри, Иваныч, на пять минут нельзя молодежь одну оставить. Чуть ли не в обнимку сидят!

Я пожала плечами, и из вредности характера придвинулась к Илюхе вплотную. Тот напрягся - аж мышцы взбугрились. Но не стал отодвигаться.

А потом забрехал Волчок - мирно так, по-домашнему.

– Соседи, - поднялся успевший усесться на скамью хозяин. - За помощью.

Борис Иванович ностальгически вздохнул. Мне вдруг подумалось, что я никогда раньше не видела, чтобы у моих сопланетников глаза меняли цвет. Зато в этом измерении - у первого же встречного. А я ведь ничего не знала о прошлом начальства. Кроме того, что у него убили дочь. Наверное, у него когда-то была своя жизнь. И, возможно, кто-то и к нему приходил - в надежде на помощь.

– Лиса, - сглотнул Борис Иванович. - А ты не хочешь пойти посмотреть, как хозяин скотинку лечит?

– Какую скотинку? - порушилась качественная картинка, созданная моим воображением.

– Крестьянскую, - устремил на меня взгляд телепат.

И был этот взгляд таким, что я поспешила выйти во двор.

Старый маг как раз заканчивал с оказанием помощи. Принимал куль муки в подарок от крестьянина, хозяина теленка. Излеченный бычок был резв, а крестьянин - нем и глух. Я присела погладить бычка. В моей руке невесть откуда появился клочок ароматного сена.

– Му-у-у, - сказал крестьянин, глядя на меня добрыми глазами.

– Му-у-у, - повторил за ним бычок.

Шерстка его была шелковистой, от него приятно пахло летом. А я думала - почему начальство меня отослало столь скоропостижно?

А потом они ушли. Мы посидели еще с полчасика, поговорили о погоде, послушали ворчание хозяина по поводу расшалившихся кикимор в местном болоте. Дед рассказывал складно - заслушаешься. Время от времени я ощущала на себе его взгляд. Не тяжелый, но пронизывающий насквозь. Я от него и не думала закрываться - пускай себе проверяет, за мной особо тяжких грехов не много водилось.

Глава 6.

– Ну как, понравилось на изнанке?

– Конечно! Мы когда-нибудь еще туда пойдем?

– Непременно. Собирайтесь, вы идете в поход.

– А поход? А куда?

– Сперва до Макарыча, а там - видно будет.

"Уж послала, так послала…"

– Нет в тебе никакого уважения к начальству, - спокойно констатировал телепат.

Я смутилась и покраснела. Но взгляда не отвела:

– Но ведь это была шутка?

– Нет, отчего же? Я абсолютно серьезен.

– И когда мы выступаем?

– Завтра в семь утра. И найдите мне Антона, пожалуйста. Поскорее, если можно.

Так я поняла, что спокойная размеренная заповедная жизнь временно закончилась. Снова предстояло кормить комаров собственным телом, мыться в речке, коптиться дымом костра и радоваться случайной бане. И топать, куда волхв пошлет. Вы бы согласились? Я - так с радостью, если честно, потому что чувствовала, что засиделась на одном месте, и что размяться мне было бы неплохо. Байкер соглашался, стиснув зубы и матерясь - по его словам, у него сезон был на носу, и он надеялся погонять по МКАДу в ночное время. Да и друид, как ни странно, особой радости выказывать не собирался. После недосказок и недомолвок, прижатый к стенке Антон нехотя сознался, что Жозефина ждет пополнения в избушке, и что поэтому он, ее почти муж, не горит желанием куда бы то ни было тащиться. Поняв, что мне грозит совместное путешествие с обычно молчаливым, как рыба, наставником по металлу, я пришла в тихий ужас. Надо было как-то уломать древесного товарища.

– Антон, - потянула я друида за рукав. - А ты знаешь, что у твоей почти жены скоро начнутся токсикозы, и вконец испортится характер?

– Вообще-то, у нее характер и так испортился, - язвительно произнес товарищ. - И что?

– Так может, если ты на немного отлучишься, то ее хоть от твоего вида тошнить не будет? - не подумав, ляпнула я.

– Спасибо тебе, родная, за добрые и ласковые слова! - набычился друид. - Это все твои аргументы?

– Если ты с нами не поедешь, то я повешусь от общества нашего с тобой наставника по металлу, - мрачно сообщила я истинную причину своего беспокойства.