Читаем Забияка полностью

… Маня, петляющая меж сосен. Друид с ведьмой в одной ячейке. Пещера, нет, логово дракона. Дым и огонь - приветствие исполина. А вот и он сам - огромный, умный, мудрый, хитрый, мощный… Чешуйчатый, металлический… Тысячелетний? Необъятный…

…Вот дракон восхищается Жозефиной. Задерживает взгляд на металлисте… Отворачивается. И поворачивается обратно… Думает о чем-то, прищурив глаза… Из пасти вырывается пара десятков огненных элементалов. Они носятся по поляне друг за дружкой, и я, забыв о странном противостоянии исполина и сибиряка, наблюдаю за своими любимцами…

…А когда поворачиваюсь обратно, дракон уже лежит. Лениво. Как обычно. И металлист украдкой переводит дух. А ведь пред этим, помнится, стоял с видом человека, готового биться не на жизнь, а на смерть…

Нет, не похоже было, чтобы дракон принял металлиста за супостата. Заподозрил что-то сперва, это факт. Но в живых-то оставил. И, потом, может, ему не нравятся люди, способные в мгновение ока отрастить двуручный меч.

Я озвучила эту мысль вслух. Антон посмотрел на меня с любопытством:

– Что это ты все на Маню, да на дракона ориентируешься?

– А на кого мне ориентироваться? На людей, что ли?

– А чем тебе homo sapiens не угодили?

– Звери честнее, - пожала плечами я. - Им от нас ничего не нужно, кроме еды и тепла зимой. А вот люди зачастую с тобой общаются только потому, что ты им понадобился для каких-то личных целей. Хуже, если компенсаторного свойства.

– Компенсаторного? Что это?

– Ну… Неуверен человек по жизни, и самоутверждается за счет того, кто рядом оказался… Я не психолог, конечно… Но где-то так. В общем, не опираюсь я на мнение людей.

Друид уставился на огонь. Долго так сидел. Я уж и засыпать начала. Наконец поднялся.

– Ладно. Все. Кончаю думать. Пойду жить. А там - как выйдет. Пока, Лиска. Спасибо. Спокойной ночи.

Он ушел, а я проснулась, и еще долго не могла заснуть. Лежала в темноте, прислушиваясь к свисту бури за окном. И думала. Об Антоне. О Жозефине. О металлисте. О старом друиде. О Борисе Ивановиче. О Мане и о драконе с непроизносимым именем. И о том, что… Как же все-таки было хорошо, что я оказалась в Заповеднике.

* * *

А между тем, время шло.

Металл я худо-бедно познала. Правда, все с каким-то разрушительным уклоном. Сперва - в сторону плавления. Зато хоть на расстоянии, поэтому ожогов можно было не опасаться. Научившись доводить элементалов до кипения, я попробовала вести с ними более конструктивные беседы. В результате всех результатов понизила температуру испытуемого объекта чуть ли не до абсолютного нуля. Наставник-металлист потирал руки и предлагал открыть малое предприятие - сверхпроводники, экономия энергии, сверхприбыль, все дела. Я отказывалась, говорила, что в этом случае я стану столь прожорлива, что меня не прокормят, даже и за счет сверхприбыли. И вообще, что это за использование друзей в целях наживы?

Илья был признан гениальным преподавателем - ведь ему удалось сделать то, что не получилось ни у Татьяны Георгиевны, моей первой стихийной преподавательницы, ни у самого начальства. Правда, на то, чтобы я научилась управлять своим духом противоречия, неизменно возникающим при контакте с металлом, ушло три месяца. Когда меня, наконец, признали умеющей в случае крайней нужды справиться с металлистом-неудачником, на дворе уже стояла самая что ни на есть весна.

Снег еще не успел сойти везде, но на открытых местах уже вовсю зеленела травка. Природа медленно, но верно пробуждалась ото сна. Для поездок на Мане приходилось одеваться чуть ли не в скафандр, а потом еще долго сушиться. Молодой друид все больше левитировал в облаках, и все больше с ведьмой. Вопросом о причастности наставника по металлу к нападению на многоножку он уже давно не задавался…

Один только Борис Иванович хмурился. Каждый раз, по приходу к нему в избушку, я заставала то одного мельком знакомого металлиста, то другого. А то и вовсе незнакомых мне людей. Но, насколько я могла судить, беседы сии ни к чему путному не приводили. Напряжение копилось, и рано или поздно что-то должно было случиться. Так оно, как оказалось в дальнейшем, и вышло.

В одно прекрасное воскресенье начальство разбудило меня с утра пораньше.

– Эге-гей, соня! - издавало оно громкие звуки под окном. - Вставай, пора в путь!

– Я не Соня, я Лиса, - сонно пробурчала я. - И потом, какой-такой путь? Далеко?

– За пределы Заповедника точно выйдем. Вставай, давай, жду тебя у себя!

Не успела я выбраться из теплой постельки, как в избушку снова постучали.

– Кататься пойдешь? - осведомился металлист, вламываясь в комнату.

Я поспешно натянула было сброшенное одеяло на себя.

– Нет. Там мокро. И вообще, меня ждут в кабинете у начальства, - недовольно пробурчала я, лицезря в дверях эту пташку раннюю. - Мы уже идем на какую-то экскурсию. За пределы Заповедника. Хочешь кататься, возьми седло, и иди один.

– Ну уж нет. С тобой пойду, - мгновенно отреагировал на известие товарищ. - Так даже интереснее. А то все Заповедник да Заповедник…

– Тогда дай мне, что ли, одеться!