Читаем Забияка полностью

Смотреть на чужеродный "нарост" совсем не хотелось. И, со слов Алхимика, знала, что скоро эта зараза должна поглотить нашу планету и ее изнанку. И поэтому я ушла - мне хотелось хоть немного, да побыть в Заповеднике.

У волхва кипела жизнь.

– Лука только-только очнулся, - негодующе выставив бородку вперед, ругался старший друид. - Я его никуда не буду ни переносить, ни телепортировать, ни… Привет, Лиса.

Судя по тому, что тон деда Макса практически не изменился, он был доведен чуть ли не до бешенства.

– А в чем, собственно, дело?

– Я велел всем покинуть Заповедник.

– Что?!

– Лиса, поговорим об этом позже. Мне еще надо разобраться с тем, что там пытается сказать нашему вспыльчивому другу твой бывший дворецкий.

– Я его никуда не потащу! Дай нам хотя бы часа четыре, Иваныч, - добавил друид совсем другим тоном.

– Хорошо, - с опаской покосился на него волхв. - Тогда предоставь мне свою память.

– Пожалуйста, - уселся дед Макс на пол.

Даже не на пенек!

– Готово, - сказал разом постаревший волхв секунду спустя.

– Можно идти? - Было начал вести беседу в прежнем тоне друид, но осекся: - Что случилось, Иваныч?

– Записи Теслы. Дворецкий пытался тебе сказать о том, что гений так скоропостижно ушел, что ничего с собой не взял. И что, скорее всего, все его планы и чертежи остались в башне…

– Подумаешь, записки гения! - Снова приобрел сварливость дед. - Тут жизнь человеческая в опасности, а вы… Нашли из-за чего переживать! Новые напишет!

– Ошибаешься, Максим, - покачал головой волхв. - Это было очень и очень важно.

– Ладно. - Легко поднялся с пола старший друид. - Ситуация понятна. Но до тех пор, пока нам не придется бежать, словно крысам, я буду бороться за жизнь этого бедолаги!

И он ушел, сердито метя мантией пол.

Волхв укоризненно покачал головой.

– Заходи, друг мой Полоз, - уже в следующую секунду сказал он.

Хранитель вырос прямо из пола - в человеческом обличье, стильный, с огромной, тяжелой головой и горящими глазами.

– Какие новости?

– Чужеродное поле под замком распространилось на пять метров от нижней границы фундамента.

– Тогда как снаружи?

– Тридцать метров от стен. И так уже час, и без изменений.

– Будут изменения, доложи обязательно.

Так продолжалось до обеда. Хлопали двери, открывались телепорты, шкаф, ведущий на изнанку, даже не пытался встать на свое законное место. Волхвы, некроманты, оборотни-прародители, Хранители, даже лешие, водяные и домовые - тянулись нескончаемой вереницей. Начальство вело переговоры с каждым сказочным на наш, техногенный вкус, элементом, и они отправлялись занимать свой пост. Вскоре по всему периметру Поляны Правосудия встало оцепление. Его разномастные участники были настроены на одну волну - сдержать поле, уничтожающее наш мир. И им это удалось - замок

Посреди поляны перестал выделяться таким уж чужеродным пятном.

– Может, все обойдется? - Спросила я у начальства.

Мы с ним стояли на крылечке "украинской хаты" - портала, ведущей с изнанки в наш мир.

– Не хочу быть пессимистом, но…

– Приветствую, Борилий, - дохнуло свежестью океана. - Я пришел.

С верховным волхвом прибыло еще десять денебцев под предводительством Штирлица. На бывшего полковника было страшно смотреть, а, точнее, слушать. Его огонь все также пел песню о далеких мирах - грустную, героическую и пафосную одновременно.

"Приветствую, разведчик".

"Штирлиц! Что ты затеял?"

"Мне придется отдать долг нашему и вашему мирам".

"Нет!!"

Денебец сжался и расширился в размерах - вероятно, пожал плечами. Я оглянулась в поисках поддержки, и не нашла ее. В глазах у Бориса Ивановича стояли слезы.

– Иди к себе, Лиса. Собери свои вещи.

– Зачем? У нас есть еще три часа!

– Не спорь. - В голосе начальства прорезались металлические нотки. - Собирайся, и подходи получать задание. Я все сказал.

Я приготовилась спорить.

"В замке его соотечественники", - услышала я мысль волхва. - "И земляне. Помнишь Урск?"

Я помнила.

"Там многоденебцев, Лиса".

"Но, в таком случае, почему мы еще живы?"

"Им надо настроиться на одну волну, разведчик. Это требует времени".

Я посмотрела на Штирлица - тот был спокоен. Но песня его огня резанула меня по сердцу.

– Иди, собирайся, Лиса, - повторил волхв.

Я без слов повернулась, и пошла в переход.

* * *

Так в разгар суеты я оказалась у себя. Снаружи не долетало ни звука, избушка все еще хранила отпечаток комфорта и уюта - огонь в камине пел тихую песню о вое бури за окном, зеркало показывало время: половину третьего. Мох был, как никогда, ласков, а в душе меня наверняка ожидал целебный бальзам…

– А я-то, дурища, старалась удрать отсюда, - покачала я головой. - Вот и доудиралась…

Хлопнула входная дверь - то пришел мой бывший друг сердца. Я поторопилась пройти на кухню… Замерла: здесь явно ощущалось чье-то присутствие. Следы вели в морозильник, и они несли в себе четкий отпечаток металла. И необычайно сильных негативных эмоций. Я уже хотела отвернуться - мало ли что мой бывший друг сердца мог засунуть (в сердцах) в морозильник? Но в следующий момент любопытство взяло вверх.

– Лиса, ты не видела, где моя…