Читаем Забияка полностью

Так потянулось время. Сколько его прошло, я не знала. Равно как и того, день сейчас, или ночь. Поначалу я надеялась, что меня выпустят. Потом, по прошествии нескольких циклов сон - ожидание освобождения - сон - ожидание, с трудом, но поняла, что надеяться не на кого. Меня бросили! Оставили! Забыли!!!

Меня охватила паника - я поняла, что могу и не выбраться отсюда никогда.

Как-как он там сказал? Дерево само меня выпустит? Но как? Что я должна для этого сделать?! Опомнилась я от осознания того, что, у меня саднило все лицо. Оказывается, я, раздирая в кровь губы, грызла ставший ненавистным ствол исполина. По подбородку текли теплые струйки, из глаз тоже сочилась влага. Я, наконец, полностью осознала, что наружу мне не выбраться. В голову пришла дикая мысль - хотя бы умереть свободным человеком. Я пнула стенку своей тюрьмы головой. В шее что-то затрещало. Я… обрадовалась. Я знала, что в следующий раз ударю сильнее.

Я хочу быть свободной!!!!!!!!!

Там, куда пришла моя голова, было мягко. А меня клонило в сон. Все сильнее и сильнее…

Когда я проснулась, шея была в порядке.

Я усмехнулась:

– Понятно… Собаки на сене хреновы! И жить не дадут по-человечески, и умереть, как полагается. Ладно. Ваша взяла. Буду отсюда конструктивно выбираться.

После принятия решения я, как ни странно, успокоилась. Начала вспоминать, чему меня учили в последнее время.

– Надо войти в контакт, - сказала я темноте. - С Деревом. Меня этому учили.

Не вышло - объект был явно не по моим зубам. Я-то привыкла управлять растениями. А тут - поди, поуправляй исполином!

– Надо что-то придумать, - информировала я кромешную тьму. - Только что? Думай, спасенная Деревом голова, думай.

Тогда-то я и вспомнила лекции начальства - в конце концов, оно же меня сюда засунуло, значит, копать надо было в этом месте. Кажется, босс хотел, чтобы я поняла, что такое "магия". Про то, как он говорил, что мои собственные магические способности (и не маленькие) не использовались мною с самого младенчества. Про то, как я обросла ментальной оболочкой чужих разношерстных сведений об этом мире ("смотри, это человек, а у него два глазика, видишь, два, да смотри же, дубина стоеросовая, два глазика!!!"). Теперь же, судя по всему, мне предстояла работа счистке этой самой оболочки. И, скорее всего, дупло как нельзя лучше подходило для этой цели. Раскусив замысел начальства, я повеселела. Паника кончилась, началась конструктивная работа.

Прежде всего, я задалась вопросом - а чего это я, собственно, поддаюсь на провокацию со стороны окружающих? Вот как сейчас, с дуплом этим замечательным? Да и вообще, по жизни. Не сразу, но я догадалась, что главная моя беда состояла в том, что я (порой) была слишком общительна по натуре. Нет-нет, да накатывало на меня желание почувствовать с кем-то единение, в то время, как людям не было до меня никакого дела. Бабушка гнала меня к маме, мама к сестре, сестра и вовсе норовила пнуть посильнее - она была старше и тяжелее. Когда же на меня, наконец, обращали позитивное внимание, радости моей не было предела, и я была готова на многое, лишь бы продлить моменты дружбы и близости. Вот так и набралась я посторонних оценок и мнений во имя единства, блин!

Теперь же мне предстояло нырнуть в тотальное одиночество. О, как же это было сложно! Казалось бы, я и так сижу в полной изоляции. Но в то же время я удерживала около себя образы родственников-близких-знакомых, и упорно за них цеплялась. Мне так хотелось избежать одиночества! Но для того, чтобы выжить, мне надо было в него погрузиться. Наконец, я решилась отпустить всех. И осталась одна.

Это было ни капельки не страшно, но, наоборот, абсолютно весело и познавательно. Меня теперь окружала не темнота и безысходность, но нечто поистине безграничное, прозрачное, невесомое, и почему-то красноватого цвета. Не могу иначе сказать, не передается это словами. Я подумала, что неплохо было бы зажечь огонь. И вот он, тут как тут, уютный такой, чуть ли не пушистый. Комочек у меня в ладошке. Я рассмеялась - настолько все оказалось просто!

Огонек подмигнул(!), и, отделившись от моей руки, поплыл к центру дупла.

"Я не люблю огонь", - послышалось отовсюду.

Вроде бы и русским языком было сказано, а все равно - понятнее некуда.

– А? - завертела я головой по сторонам.

Огонек замерцал, и потух. Я немедленно создала новый.

"В руках - держи, а на волю - не пускай".

– ДЕРЕВО? Ты, что ли?

"А кто еще-то?"

– Выпусти меня, пожалуйста!!

"Неужели тебе было так плохо?"

Я не стала спешить с ответом - ведь, судя по напутствию начальства ("Как с Деревом договоришься!"), от моих слов зависела моя дальнейшая судьба.

Конечно, мне было плохо. Местами даже очень. Одно битье головой о стенку чего стоило! И вообще, еще неизвестно, может, у меня вся голова уже седая… Но… Дерево-то тут при чем? Оно обо мне заботилось, поливало, кормило, чистило.

– Спасибо за заботу, - от души ответила я. - Мне здесь, и впрямь, очень хорошо. Но я люблю двигаться, и махать ногами. Так что, выпусти меня, ПОЖАЛУЙСТА! Я тебя буду навещать, - добавила я на всякий случай.