Читаем Забияка полностью

"Светлый" возражал, что, мол, человек душу свою бессмертную таким вот всплеском энергии губит, и нечего такие примеры благовоспитанной молодежи приводить. "Темный" парировал, что природа человека, а, следовательно, и душа, порочна изначально. И что молодой и симпатичной девушке знать об этом полезно для здоровья.

Потом они иногда вспоминали обо мне, (а иногда - нет, поскольку им для полного счастья вполне хватало общества друг друга), и сверлили меня взглядами. Каждый жаждал одобрения. Я, добрая, одаривала одного восхищенной улыбкой, а второго понимающим взглядом. Матвеичи, получив ожидаемую реакцию благодарного зрителя, продолжали представление.

Покинув Матвеичей, я направлялась на лекции по стихийной магии. Природу первоэлементов мне освещала аж магистр пяти первоэлементов, Татьяна Георгиевна. Эта супермагическая тетка была весьма немаленького размера. Внешне походила на политика Жириновского. Ее манера вести занятия компенсировала мое тунеядство у эмпатов, да и магическим накопителем тут было запрещено пользоваться - приходилось потеть самой.

– Ты есть тундра! - гремела мадам Жириновская (как я окрестила ее для себя) по малейшему поводу. - Ну как можно не понимать таких элементарных вещей?

У нее все было элементарным - от знаний до предмета изучения - ведь мы с ней имели дело с элементалами. Воды, огня, и иже с ними. Чтобы зажечь свечу, нужно было призвать огненного элементала, и войдя с ним в дружеское общение, уговорить потрудиться. Основная проблема состояла в том, что характер у элементалов огня был на редкость буйным и несговорчивым. И, стоило только хоть чуть-чуть разозлиться (а как не злиться, когда уже по сотому разу пытаешься зажечь эту долбаную свечу!), как тут же возникал маленький такой пожар. А ведь это нехитрое действие у меня еще до начала обучения в Заповеднике получалось. Так что, положа руку на сердце, стихия огня не желала мне подчиняться.

Равно, как и водная. Одни бесконечные попытки вскипятить воду взглядом чего стоили!

– Так что ты, говоришь, тебе там было непонятно? Как воду разогреть? Зачем тебе количество теплоты куда-то прикладывать? Оставь ты уже свое физическое образование в покое! Научись контачить с элементалами!

Дальше шло в том же духе: что я не тем местом колдую, что мне надо работать тормозом на маневренном локомотиве, а не в магию соваться, что… Много еще чего…

* * *

А вот деревянную природу я постигала отдельно - старший друид настоял. Пыталась совладать с вьюнками и лианами, учила язык деревьев. И, тоже не могла похвастать успехами.

Зато я подружилась с Антоном. Именно он не дал мне окончательно пасть духом, когда выяснилось, что древесные языки я осилить неспособна. А без них - не вырастить ни избушки, ни захудалого пенечка…

Помню, в один прекрасный день я выложилась по полной программе - что у мастера Лина, что, затем, у мадам Жириновской. Едва заползла в Дерево, и высунув от натуги язык, плюхнулась на деревянную скамейку.

– Нелегко тебе приходится? - посочувствовал мне Антон.

– А ты как думаешь? - вяло огрызнулась я.

– О, силы еще есть, - потер руки друид. - Тогда приступим.

Я тяжело вздохнула, и постаралась войти в контакт с тоненьким побегом лианы, фривольно разлегшимся у ног Антона.

– Закрой глаза, будет легче, - посоветовал молодой друид.

Сидела я так минут десять, вспотела вся - свежая футболка промокла. Сил напрягаться уже не было, и я расслабилась. Каково же было мое удивление, когда я услышала радостный возглас друида:

– Она шевельнулась! И смотри - ползет!

– Кто?! - аж вскочила я.

– Да лиана эта несговорчивая! Ура!!

На радостях Антон бросился было хлопнуть меня по плечу, но забыл об обретшем самостоятельность растении, опутавшем его ступни, и растянулся во весь рост. На звук упавшего тела подоспел старый друид, и, когда узнал в чем дело, чуть не прослезился от радости.

– Ну, слава тебе, Дерево! - воздел он посох вверх. - Все-таки, ты на что-то годишься! По чаю?

За одним из таких "по чаю" выяснилось, что утонченный Антон обладал изрядной долей чертовщинки в характере. Вроде тихий-спокойный, а как отмочит что-нибудь - так всех святых выноси! И на то у него были свои причины.

Однажды, еще в подростковом возрасте, ему сильно досталось от "темных" подростков: юный друид неосмотрительно зашел на площадку перед троллем эмпатов. Он отбивался, как мог, но силы были уж слишком неравными - один друид против пятерых неуравновешенных "темных". Выращенные им лианы только на какое-то время обездвижили троих маленьких негодяев.

– Отмутузили меня они тогда… - радостно блестя глазами, рассказывал Антон. - Причем, изрядно.

Дело могло бы закончиться и вовсе печально, не подоспей подкрепление из юных "светлых". А там и Борис Иванович с дедом Максом подбежали. С тех пор, кстати, и была проведена сигнализация в кабинет начальства - та самая, которую я услышала еще в самый первый день пребывания в Заповеднике.