Читаем За столом с Булгаковым полностью

Но в книге «Кухня на примусе» мы находим такой очень экономный рецепт котлет – «два в одном» – из одного куска мяса и бульон, и второе сразу:

Котлеты из вареного мяса

Вареную говядину из супа или бульона остудить. Когда хорошенько остынет, порезать ее на кусочки, очистить от пленок и жил и изрубить мелко с 2–3 луковицами, прибавить 1 ст. ложку растопленного масла, перцу, соли, 2–3 яйца, мускатного ореха, можно также прибавить четверть или полстакана сметаны. Размешав все это, наделать котлет, помазать с обеих сторон яйцом, обсыпать сухарями, растопить на сковородке немного масла и поджарить в нем котлеты с обеих сторон.

К таким котлетам подают грибной соус, жареный картофель, картофельное пюре, тушеную брюкву, горошек и проч.

* * *

А как живут москвичи?

«На лестнице без перил были разлиты щи, и поперек лестницы висел оборванный толстый, как уж, кабель. В верхнем этаже, пройдя по слою битого стекла, мимо окон, половина из которых была забрана досками, я попал в тупое и темное пространство и в нем начал кричать. На крик ответила полоса света, и, войдя куда-то, я нашел своего приятеля. Куда я вошел? Черт меня знает. Было что-то темное, как шахта, разделенное фанерными перегородками на пять отделений, представляющих собою большие продолговатые картонки для шляп. В средней картонке сидел приятель на кровати, рядом с приятелем его жена, а рядом с женой брат приятеля, и означенный брат, не вставая с постели, а лишь протянув руку, на противоположной стене углем рисовал портрет жены. Жена читала „Тарзана“. Эти трое жили в трубке телефона. Представьте себе вы, живущие в Берлине, как бы вы себя чувствовали, если б вас поселили в трубке. Шепот, звук упавшей на пол спички был слышен через все картонки, а ихняя была средняя.

– Маня! (Из крайней картонки).

– Ну? (Из противоположной крайней).

– У тебя есть сахар? (Из крайней).

– В Люстгартене, в центре Берлина, собралась многотысячная демонстрация рабочих с красными знаменами… (Из соседней правой).

– Конфеты есть… (Из противоположной крайней).

– Свинья ты! (Из соседней левой).

– В половину восьмого вместе пойдем!

– Вытри ты ему нос, пожалуйста…

Через десять минут начался кошмар: я перестал понимать, что я говорю, а что не я, и мой слух улавливал посторонние вещи. Китайцы, специалисты по части пыток, – просто щенки. Такой штуки им ни в жизнь не изобрести!

– Как же вы сюда попали? Го-го-го!.. Советская делегация в сопровождении советской колонии отправилась на могилу Карла Маркса… Ну?! Вот тебе и „ну“! Благодарю вас, я пил… С конфетами?.. Ну их к чертям! Свинья, свинья, свинья! Выбрось его вон! А вы где?.. В Киото и Иокогаме… Не ври, не ври, скотина, я давно уже вижу!.. Как, уборной нету?!!

Боже ты мой! Я ушел, не медля ни секунды, а они остались. Я прожил четверть часа в этой картонке, а они живут 7 (семь) месяцев».

* * *

Но котлеты из вареного мяса на примусе – это еще не страшно, точнее – уже не страшно. Совсем недавно Маяковский носил любимой в подарок «две морковинки» и «полполена березовых дров», и радовался:

Мнелегше, чем всем, —яМаяковский.Сижуи емкусокконский.

Тогда же в Москве вышла маленькая (16 страниц) брошюра В. Бородина: «Чем заменить хлеб?» Вот какие рецепты там предлагались:

Капустный хлеб

Взять головку обыкновенной капусты, тщательно промыть ее, отварить в кипятке и слегка высушить в духовой печи.

Затем размолоть капусту на мясорубке. Прибавить к полученной массе 1 фунт картофельной муки, тщательно размешать полученное тесто и, сделав из него тонкие лепешки, испечь в духовке на противне или на сковороде. Чтобы хлеб не был пресен, прибавить по вкусу соли.

Если есть масло, то лучше положить на сковороду кусочек масла, растопить его и на нем испечь лепешки. Полученный хлеб очень вкусен и питателен.

Желудевый хлеб

Взять не прожаренных, сушеных желудей, которые можно купить в чайных и колониальных магазинах. Слегка подсушить желуди в духовой печи, не давая им поджариваться. Размолоть их в кофейной мельничке.

К фунту желудей прибавить полфунта картофельной муки. Прибавив воды, получаем крутое тесто, к которому желательно прибавить дрожжей (1 золотник на 1/2 фунта смеси желудей и картофельной муки). В случае отсутствия дрожжей, их можно заменить двууглекислой солью, которую можно достать в любой аптеке или аптекарском магазине.

Поставив тесто в теплое место и накрыв его, дать ему взойти. К тесту следует прибавить по вкусу соли. Затем сделать булочки, возможно меньшего объема, для того, чтобы они могли хорошо пропечься, и испечь их в духовой или русской печи, как обыкновенный хлеб.

Желудевый хлеб не уступает в питательности настоящему и обладает преимуществом жировых веществ.

Морковный хлеб

Очистив морковь, нарезать ее тонкими ломтиками. Основательно просушить ломтики моркови в духовой печи, не дав им зарумяниться и подгореть. Просушенную морковь истолочь в ступке и снова просушить так, чтобы в ней не оставалось совершенно влаги.

Затем смолоть ее в кофейной мельничке.

Перейти на страницу:

Все книги серии Российская кухня XIX века

За столом с Обломовым. Кухня Российской империи. Обеды повседневные и парадные. Для высшего света и бедноты. Русская кухня второй половины XIX века
За столом с Обломовым. Кухня Российской империи. Обеды повседневные и парадные. Для высшего света и бедноты. Русская кухня второй половины XIX века

Вторая половина XIX века была для России во многом переломным временем. Дворяне стояли на страже традиций старинной русской и высокой французской кухни. Купеческие семьи активно «прорывались» в высший свет, осваивая его меню и стремясь перещеголять дворян в роскоши и мотовстве. Фабричные и заводские рабочие нуждались в простой, дешевой и одновременно сытной пище. Все большее число людей разных сословий ездило за границу, привозя оттуда кулинарные новинки. Открывались фабрики по производству конфет, новые дорогие рестораны, чайные, кофейни и дешевые кухмистерские…Герой нашей книги Илья Ильич Обломов, как никто другой, умеет ценить простые радости – мягкий диван, покойный сон, удобный халат и конечно – вкусную еду. Мы узнаем, что подавали на завтраки домашние и торжественные, обеды повседневные и парадные, что ели на провинциальных застольях и что хранилось в погребке у «феи домоводства» Агафьи Матвеевны… В книге вы найдете огромное количество уникальных рецептов блюд, которые подавались в то время.

Елена Владимировна Первушина

Кулинария
За столом с Пушкиным. Чем угощали великого поэта. Любимые блюда, воспетые в стихах, высмеянные в письмах и эпиграммах. Русская кухня первой половины
За столом с Пушкиным. Чем угощали великого поэта. Любимые блюда, воспетые в стихах, высмеянные в письмах и эпиграммах. Русская кухня первой половины

Жизнь Пушкина, какой бы короткой она ни была и как бы трагически ни закончилась, стала для нас ключом ко всему XIX веку. Сквозь призму биографии легендарного русского поэта можно изучать многие проблемы, которые волновали его современников. Но Елена Первушина неожиданно обратилась не к теме творчества Александра Сергеевича, не к внутренней политике Российской империи, не к вопросам книгоиздания… Автор решила раскрыть читателям тему «Пушкин и кухня XIX века», и через нее мы сможем поближе узнать поэта и время, в которое он жил.В XIX веке дворянская кухня отличалась исключительным разнообразием. На нее значительно влияли мода и политика. В столичных ресторанах царила высокая французская кухня, а в дорожных трактирах приходилось перекусывать холодной телятиной и почитать за счастье, если тебе наливали горячих щей… Пушкин никогда не бывал за границей, но ему довелось немало постранствовать по России. О том, какими деликатесами его угощали, какие блюда он любил, а какие нет, какие воспел в стихах, а какие высмеял в письмах и эпиграммах, расскажет эта увлекательная книга. В ней вы найдете огромное количество уникальных рецептов блюд, которые подавались в пушкинское время.

Елена Владимировна Первушина

Кулинария
За столом с Чеховым. Что было на столе гениального писателя и героев его книг. Русская кухня XIX века
За столом с Чеховым. Что было на столе гениального писателя и героев его книг. Русская кухня XIX века

«Кто не придает должного значения питанию, не может считаться по-настоящему интеллигентным человеком», – говорил гений русской литературы А.П. Чехов. Он был великолепным рассказчиком и ценителем вкусной еды. Самым любимым блюдом писателя были караси в сметане: «Из рыб безгласных самая лучшая – это жареный карась…» Хлебосольство Антона Павловича доходило до страсти. За его обеденным столом всегда много людей и угощений, а еду в своих произведениях он описывает с особым трепетом: «…подавали соус из голубей, что-то из потрохов, жареного поросенка, утку, куропаток, цветную капусту, вареники, творог с молоком, кисель и, под конец, блинчики с вареньем». Некоторые строки невозможно читать, не захлебнувшись слюной: «Кулебяка должна быть аппетитная, бесстыдная, во всей своей наготе, чтоб соблазн был. <…> Станешь ее есть, а с нее масло, как слезы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком…» А еще писатель обожал блины: «Как пекут блины? Неизвестно… Об этом узнает только отдаленное будущее…» В. Похлебкин отмечал, что Чехов делал кулинарный антураж составной частью своих пьес, и ему это удавалось. Купите эту интересную книгу, и вы получите удовольствие от чтения и прекрасной подборки рецептов того времени.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Елена Владимировна Первушина

Кулинария / Хобби и ремесла / История
За столом с Булгаковым
За столом с Булгаковым

Судьба Булгакова «сшивает» разлом между двумя эпохами, между Россией императорской и Россией советской. Ценность творчества Михаила Афанасьевича не в том, что он был летописцем своего време ни, а в том, что он писал для всех времен. Его произведения разобраны на цитаты, и многие из них именно кулинарные: «Осетрина второй свежести», «Не читайте советских газет перед обедом», «Ключница водку делала»… Произведения Булгакова помогают понять то сложное и полное противоречий время, в котором он жил. А документы того времени, порой не имеющие к творчеству Булгакова никакого отношения, например, кулинарные книги, помогают понять его произведения, погрузиться в их атмосферу. Булгаков был эстетом и знатоком гастрономических шедевров. Его привлекали сатирические и фантастические сюжеты, он так же легко, как и Гоголь, превращал повседневную жизнь в фантасмагорию, выявлял ее абсурдность. И одновременно он был певцом высоких радостей творчества и любви, дружной семьи, собирающейся за одним столом. А вот о том, что в те времена подавали на стол, читайте в этой удивительно интересной книге.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Елена Владимировна Первушина

Кулинария / Хобби и ремесла
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже