Читаем За столом с Булгаковым полностью

Остатки жареной телятины изрубить на машине[29]. На 1/2 фунта телятины взять 1 селедку, вымоченную и очищенную от кожицы и костей, и изрубить ее мелко. 8 штук картофеля оттушить в масле. Утереть в макотре ложку масла, 2 ложки сметаны, телятину, селедку. Все это нужно класть не сразу, а постепенно, и утирать, потом посыпать перцем, прибавить печеного истертого луку, вбивать по одному 6 яиц; если масса слишком густа, влить 2 ложки бульону или воды. Когда все хорошо утрется, выкладывают в кастрюлю, вымазанную маслом, и обсыпают сухарями, вставляют в не очень горячую печь на 1/2 часа. Когда форшмак готов, его выкладывают на блюдо и обливают соусом, который делается так: подрумянивают ложку масла и вливают 2 ложки сметаны.

Но, скорее всего, это был готовый окорок – их мариновали и коптили заранее. Чаще всего так готовили свиные окорока, но иногда бараньи или телячьи. Окорок мог быть тазобедренной частью задней ноги или передней (так называемый передний окорок).

Маринованный окорок

Пропорция соли, приблизительно, на 15 фунтов: 1 фунт соли и 1 лот селитры, на 1 фунт соли 1/8 фунт сахару, 1/8 коляндры[30] и 1/8 розмарину. Соль подсушить; селитру столочь. Все вместе перемешать. Окорока с кожицей могут полежать 2–3 дня, потом их натереть приготовленным составом, втирая хорошо; положить в чистую сухую деревянную посуду, посыпать оставшеюся специею, лавровым листом и перцем, накрыть кружком, положить под гнет, поставить сначала не в очень холодное помещение. Каждый день нужно их переворачивать и смотреть, пустили ли они достаточно соку. Если нет, то гнет увеличить, а в крайнем случае подлить немного рассолу; потом вынести в более холодное место и все-таки каждый день переворачивать. В 3 недели должны быть готовы. Отдать в коптильню. Копченые готовые окорока повесить в сухом прохладном месте.

* * *

И все же в Киеве некоторые продукты были в дефиците. Татьяна Николаевна вспоминает: «Я принесла как-то кофе, французские булки, масло, сыр… Ну, Карум[31] и сказал Варваре: „Вот они едят, пьют, а долг не отдают“. Мы же ели в общей столовой – каждый ставил себе еду и ел…»

Значит, кофе с французской булкой было некоторой роскошью. Хотя в мирное время такие булки (не современные длинные багеты, а именно небольшие булочки) обычно подавались к завтраку в семьях среднего достатка.

Ниже приведены рецепты из книги П.М Плотникова и М.Ф. Колесникова «350 сортов хлеба» (М., 1937):


«Французские булки из муки 2-го сорта

Мука 2-го сорта – 100 кг

Дрожжи – 1,0 кг

Соль – 1,5 кг

Сахар – 3,0 кг

Масло растительное – 0,15 л

Вода (по влагоемкости) – 52–55 л

Вес одной булки – 200–400 г


Тесто приготовляется опарным способом.

Опара:

Мука – 60 кг

Вода – 40 л

Дрожжи – 1,0 кг

Температура начальная – 28–29°C

Кислотность конечная – 3,5–4,0 °Н

Продолжительность брожения – 2,5–3 часа


Тесто:

Мука – 40 кг

Вода – 11–13 л

Соль – 1.5 кг

Сахар – 3,0 кг

Температура начальная – 30–31°C

Кислотность конечная – 3,5–3,8°Н

Продолжительность брожения – 2–2,5 часа

Тесту дается две сколотки[32]. Консистенция теста средняя. При разделке французских булок куски отвешенного теста (0,1 кг) берутся одновременно обеими руками (по одному куску в каждую руку) и при движении их к себе делается легкий загиб краев каждого куска теста от себя, с целью уплотнения и округления.

После загиба краев куски теста перевертываются и подкатываются, свободно вращаясь под согнутыми ладонями и пальцами рук.

При подкатке правая рука вращается по направлению часовой стрелки, а левая рука вращается в направлении обратном движению часовой стрелки.

Сделав три оборота, куски теста перевертываются шлюсом[33] кверху, и по середине их производится легкий удар-нажим ладонями. Затем куски теста быстро свертываются сначала к себе, а затем от себя, в форму короткого батончика, шлюсом кверху.

После этого производится одновременный удар-нажим обеими руками вдоль кусков теста – сначала по сторонам, обращенным друг к другу, а затем такой же удар-нажим по сторонам с левой и с правой сторон. По окончании этих ударов-нажимов куски теста свертываются в более удлиненные батончики и в два проката, под ладонями, оформляются в конусообразные батончики с несколько тупыми концами.

Оформленные куски теста укладываются на французскую доску, накрытую платкой, шлюсом кверху. Длина разделанных кусков теста 120 мм.

При разделке французских булок 0,2 кг подкатка кусков теста производится тем же методом, что и для французских 0,1 кг. Подкатанные куски теста укладываются рядами шлюсом книзу на подпыленный мукой стол, с правой стороны подкатчика.

Укладка начинается от места, где производится роспуск этих кусков.

Подкатанные куски теста заготовляются с таким расчетом, чтобы куски теста расстаивались в течение 3–4 минут. Кусок расстоявшегося теста берется левой рукой и передается в правую руку. Правой рукой кусок берется за край швом от себя и расплющивается легким ударом о стол, вскользь к себе.

Перейти на страницу:

Все книги серии Российская кухня XIX века

За столом с Обломовым. Кухня Российской империи. Обеды повседневные и парадные. Для высшего света и бедноты. Русская кухня второй половины XIX века
За столом с Обломовым. Кухня Российской империи. Обеды повседневные и парадные. Для высшего света и бедноты. Русская кухня второй половины XIX века

Вторая половина XIX века была для России во многом переломным временем. Дворяне стояли на страже традиций старинной русской и высокой французской кухни. Купеческие семьи активно «прорывались» в высший свет, осваивая его меню и стремясь перещеголять дворян в роскоши и мотовстве. Фабричные и заводские рабочие нуждались в простой, дешевой и одновременно сытной пище. Все большее число людей разных сословий ездило за границу, привозя оттуда кулинарные новинки. Открывались фабрики по производству конфет, новые дорогие рестораны, чайные, кофейни и дешевые кухмистерские…Герой нашей книги Илья Ильич Обломов, как никто другой, умеет ценить простые радости – мягкий диван, покойный сон, удобный халат и конечно – вкусную еду. Мы узнаем, что подавали на завтраки домашние и торжественные, обеды повседневные и парадные, что ели на провинциальных застольях и что хранилось в погребке у «феи домоводства» Агафьи Матвеевны… В книге вы найдете огромное количество уникальных рецептов блюд, которые подавались в то время.

Елена Владимировна Первушина

Кулинария
За столом с Пушкиным. Чем угощали великого поэта. Любимые блюда, воспетые в стихах, высмеянные в письмах и эпиграммах. Русская кухня первой половины
За столом с Пушкиным. Чем угощали великого поэта. Любимые блюда, воспетые в стихах, высмеянные в письмах и эпиграммах. Русская кухня первой половины

Жизнь Пушкина, какой бы короткой она ни была и как бы трагически ни закончилась, стала для нас ключом ко всему XIX веку. Сквозь призму биографии легендарного русского поэта можно изучать многие проблемы, которые волновали его современников. Но Елена Первушина неожиданно обратилась не к теме творчества Александра Сергеевича, не к внутренней политике Российской империи, не к вопросам книгоиздания… Автор решила раскрыть читателям тему «Пушкин и кухня XIX века», и через нее мы сможем поближе узнать поэта и время, в которое он жил.В XIX веке дворянская кухня отличалась исключительным разнообразием. На нее значительно влияли мода и политика. В столичных ресторанах царила высокая французская кухня, а в дорожных трактирах приходилось перекусывать холодной телятиной и почитать за счастье, если тебе наливали горячих щей… Пушкин никогда не бывал за границей, но ему довелось немало постранствовать по России. О том, какими деликатесами его угощали, какие блюда он любил, а какие нет, какие воспел в стихах, а какие высмеял в письмах и эпиграммах, расскажет эта увлекательная книга. В ней вы найдете огромное количество уникальных рецептов блюд, которые подавались в пушкинское время.

Елена Владимировна Первушина

Кулинария
За столом с Чеховым. Что было на столе гениального писателя и героев его книг. Русская кухня XIX века
За столом с Чеховым. Что было на столе гениального писателя и героев его книг. Русская кухня XIX века

«Кто не придает должного значения питанию, не может считаться по-настоящему интеллигентным человеком», – говорил гений русской литературы А.П. Чехов. Он был великолепным рассказчиком и ценителем вкусной еды. Самым любимым блюдом писателя были караси в сметане: «Из рыб безгласных самая лучшая – это жареный карась…» Хлебосольство Антона Павловича доходило до страсти. За его обеденным столом всегда много людей и угощений, а еду в своих произведениях он описывает с особым трепетом: «…подавали соус из голубей, что-то из потрохов, жареного поросенка, утку, куропаток, цветную капусту, вареники, творог с молоком, кисель и, под конец, блинчики с вареньем». Некоторые строки невозможно читать, не захлебнувшись слюной: «Кулебяка должна быть аппетитная, бесстыдная, во всей своей наготе, чтоб соблазн был. <…> Станешь ее есть, а с нее масло, как слезы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком…» А еще писатель обожал блины: «Как пекут блины? Неизвестно… Об этом узнает только отдаленное будущее…» В. Похлебкин отмечал, что Чехов делал кулинарный антураж составной частью своих пьес, и ему это удавалось. Купите эту интересную книгу, и вы получите удовольствие от чтения и прекрасной подборки рецептов того времени.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Елена Владимировна Первушина

Кулинария / Хобби и ремесла / История
За столом с Булгаковым
За столом с Булгаковым

Судьба Булгакова «сшивает» разлом между двумя эпохами, между Россией императорской и Россией советской. Ценность творчества Михаила Афанасьевича не в том, что он был летописцем своего време ни, а в том, что он писал для всех времен. Его произведения разобраны на цитаты, и многие из них именно кулинарные: «Осетрина второй свежести», «Не читайте советских газет перед обедом», «Ключница водку делала»… Произведения Булгакова помогают понять то сложное и полное противоречий время, в котором он жил. А документы того времени, порой не имеющие к творчеству Булгакова никакого отношения, например, кулинарные книги, помогают понять его произведения, погрузиться в их атмосферу. Булгаков был эстетом и знатоком гастрономических шедевров. Его привлекали сатирические и фантастические сюжеты, он так же легко, как и Гоголь, превращал повседневную жизнь в фантасмагорию, выявлял ее абсурдность. И одновременно он был певцом высоких радостей творчества и любви, дружной семьи, собирающейся за одним столом. А вот о том, что в те времена подавали на стол, читайте в этой удивительно интересной книге.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Елена Владимировна Первушина

Кулинария / Хобби и ремесла
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже