Читаем За гранью полностью

Доктор Могабе был ниже ростом, чем Энни почему-то представила по голосу. Лоснящаяся, фиолетово-черная кожа, густые, курчавые, коротко стриженные седые волосы. Руки маленькие, но пальцы длинные, тонкие — пальцы нейрохирурга, мелькнула мысль у Энни. Когда она представила их погруженными в ткань мозга, ощутила желудочный спазм. Пусть лучше это будут пальцы пианиста, решила она. Так вроде полегче. Или пальцы художника — как у ее отца.

Доктор наклонился, руки лежали на столе.

— Рад вас видеть, инспектор уголовной полиции Кэббот, — произнес он голосом преподавателя фонетики в Оксфорде. — Если полиция не интересуется, приходится самому позаботиться о встрече, чтобы сообщить, что мистер Пэйн был избит самым жесточайшим образом.

— Я вся внимание, — сообщила Энни. — Так что вы можете сказать о своем пациенте? Только, пожалуйста, в терминах, понятных неспециалисту.

Доктор Могабе слегка кивнул.

— Разумеется, — сказал он, словно заранее знал, что изложение самых свежих научных данных, составляющих основу его профессии, таким невежественным копам, как Энни, будет ненужной тратой времени. — Мистер Пэйн поступил в больницу с серьезной травмой головы, приведшей к повреждению головного мозга. Кроме этого, у него обнаружился перелом локтевой кости. К настоящему моменту он перенес две операции. Одна для ликвидации гематомы между оболочками мозга. Это…

— Мне известно, что такое гематома, — перебила доктора Энни.

— Очень хорошо. Целью второй операции было извлечение осколков черепной кости из головного мозга. Если будет угодно, я могу рассказать об этом более подробно.

— Пожалуйста, продолжайте.

Доктор Могабе встал и, заложив руки за спину, начал ходить взад-вперед по ту сторону письменного стола с видом профессора, читающего лекцию. Называя различные части черепа, он показывал их на своей голове.

— Человеческий мозг состоит из самого мозга и мозгового ствола. Сам мозг разделен на два полушария посредством глубокой канавки, расположенной в верхней его части; думаю, что вы наверняка слышали о таких понятиях, как левое и правое полушарие. Вам все понятно?

— Да.

— Глубокие борозды делят каждое полушарие на доли. Самая крупная — лобная доля. Есть еще теменная, височная и затылочная доли. Головной мозг опирается на основание черепа, позади которого расположен мозговой ствол. — Закончив, доктор Могабе снова сел за стол, довольный эффектом, произведенным его лекцией.

— Так сколько ударов было нанесено вашему пациенту? — задала вопрос Энни.

— В данный момент трудно назвать точное число ударов, — ответил доктор Могабе. — Поймите, сейчас самое главное для меня — сохранить ему жизнь; без проведения вскрытия точно ответить на этот вопрос затруднительно, но, по моим оценкам, он получил два или три удара в левый висок. Начну с того, что именно они и явились наиболее травмирующими, создав гематому и повредив череп. Кроме этого, можно говорить об одном или двух ударах по теменной области, оставивших вмятины на черепной коробке.

— По темени?

— Да, теменная часть — это верхняя часть головы.

— Сильные удары? Как будто их сознательно наносили именно в эту область?

— Может быть. Не мне судить об этом. Возможно, удары были нанесены с целью лишить мистера Пэйна возможности сопротивляться, но жизни они не угрожают. Верхняя часть черепа твердая, и, хотя в этой области также имеются повреждения кости, даже осколки, о чем я упоминал, сама кость, в общем, не раздроблена.

Энни записала сведения в блокноте.

— Но это, как я говорил, не самые опасные повреждения, — продолжил доктор Могабе. — Наиболее серьезные причинены одним или большим числом ударов в нижнюю часть головы. В этой области расположен так называемый продолговатый мозг, являющийся как бы сердцем, кровеносным сосудом и дыхательным центром самого мозга. Любые серьезные повреждения могут привести к фатальному исходу.

— Однако же мистер Пэйн все еще жив.

— Если можно это так назвать.

— Существует ли угроза, что последствия этих мозговых травм необратимы?

— Конечно. Если мистер Пэйн поправится, то он, вероятно, проведет остаток жизни в инвалидном кресле и будет нуждаться в постоянном круглосуточном уходе. Единственно, что может радовать в этой ситуации, — он, скорее всего, не сможет осознать этого факта.

— Скажите, а повреждения продолговатого мозга… могло случиться от удара мистера Пэйна головой о стену при падении?

Доктор Могабе потер ладонью подбородок:

— Еще раз напоминаю вам, инспектор уголовной полиции, что я не для того нахожусь здесь, чтобы выполнять работу полиции или патологоанатомов. Достаточным будет указать на то, что, по моему мнению, эти удары были нанесены тем же самым тупым предметом, что и все остальные. Выводы делайте сами. — Он, слегка привстав с кресла, подался вперед. — В простых, доступных неспециалисту терминах скажу, что этот человек подвергся жесточайшему избиению и наиболее серьезные травмы пришлись на область головы, вот так-то, инспектор уголовной полиции. Наиболее серьезные. Уверен, что вы так же, как и я, надеетесь, что злоумышленник, повинный в этом, предстанет перед законом.