Читаем White Malice полностью

Ссылка на "более богатые месторождения в Канаде и других странах" была неточной, поскольку месторождений, богаче урана в Шинколобве, не было обнаружено нигде в мире. Еще более ложная информация содержалась в подписи к фотографии, иллюстрирующей статью, на которой Мобуту был изображен в армейской форме и солнцезащитных очках. Подпись гласила: "Игнорируемый Лумумбой", предполагая, что Мобуту был отвергнут Лумумбой. На самом деле Лумумба стремился сотрудничать с Мобуту с 1959 года, но был предан им.

То, что произошло дальше, доказало, что Лумумба был в значительной степени прав в своей оценке опасений США.

Если бы у советских людей и были какие-то иллюзии относительно богатства урана в Шинколобве, то их разбило бы публичное выступление Лумумбы. Позиция Вашингтона начала существенно меняться, и был рассмотрен вопрос о покупке урановой руды, хранящейся на руднике.

В книге "Пегги и я" Берден пишет, что "осенью" 1960 года - он не уточняет ни дня, ни месяца - он прилетел в Вашингтон, где у него состоялась "большая встреча" с Дугласом Диллоном, заместителем государственного секретаря, по поводу будущих планов в отношении Конго. Как он пишет, эти планы были "в основном финансовыми"; скорее всего, они касались покупки конголезского урана. В результате обсуждений обе стороны получили выгоду - "благодаря доверию", которое он получил от Андре де Стаерке, бельгийского посла в НАТО, и от барона Жана ван ден Боша, бельгийского посла в Конго до начала августа 1960 года, когда конголезское правительство обвинило его в разжигании беспорядков и депортировало. "Завоевание доверия "инсайдеров", - с самодовольством комментировал Бурден, - это краеугольный камень дипломатии".

6 октября состоялось заседание Совета национальной безопасности, на котором обсуждалось положение в Конго. Аллен Даллес отметил, что Мобуту выслал советских техников, самолеты и оборудование после своего военного захвата; дипломаты советского блока также уехали, но сейчас находятся в Аккре и Конакри. Советское грузовое судно, которое, как он добавил, предположительно перевозило оборудование для Лумумбы, все еще находилось у африканского побережья.

Затем обсуждение перешло к вопросу об уране, хранящемся на руднике Шинколобве. Маккоун сообщил, что США рассматривают возможность приобретения этих запасов: "Мистер Маккоун сказал, что в Катанге под землей находится 1500 тонн оксида урана. США рассматривали возможность предварительной покупки этого материала, чтобы предотвратить его попадание в руки Советов".

На следующий день Маккоун распространил среди членов СНБ меморандум о конголезском уране. В сопроводительном письме Дугласу Диллону Маккоун сообщал: "Сегодня ко мне заходил Билл Берден, и я передал ему копию меморандума".

Спасибо за вашу записку от 7 октября, в которой вы приложили документ об уране из Бельгийского Конго", - написал Диллон Маккоуну три дня спустя. Ввиду его важности я предоставил его в ограниченное пользование заинтересованным подразделениям [Государственного] департамента".

Маккоун также отправил меморандум Гордону Грею, специальному помощнику президента Эйзенхауэра по вопросам национальной безопасности. В своем сопроводительном письме Маккоун ссылался на речь Лумумбы в Леопольдвиле в ресторане "Зоопарк". Маккоун сообщил Грею, что факты, изложенные в меморандуме, опровергают заявления Лумумбы и могут быть использованы для публикации заявления, если это покажется целесообразным.

Меморандум был отправлен "в нескольких экземплярах" Грею для распространения среди членов Координационного совета по операциям (OCB), который обсуждал этот вопрос за несколько дней до этого. В состав ОКБ входили Аллен Даллес как директор Центральной разведки, заместитель министра обороны и специальные члены на уровне заместителей министра. Совет представлял "особый интерес для Агентства", - объясняет Филип Эйджи в книге Inside the Company: CIA Diary", "поскольку в его функции входило рассмотрение и утверждение операций ЦРУ (в отличие от сбора информации), таких как пропаганда, военизированные операции и политическая война".

Эйзенхауэр во многом полагался на Гордона Грея, весомую фигуру, который был первым председателем Специальной группы, подкомитета Совета национальной безопасности, отвечавшего за планирование тайных операций. Он уже успел послужить предшественнику Эйзенхауэра, президенту Трумэну, в нескольких качествах: в качестве министра армии, первого директора Совета по психологической стратегии (который превратился в OCB) и председателя Совета по кадровой безопасности Комиссии по атомной энергии во время расследования в отношении Дж Роберта Оппенгеймера.

Грей был тесно связан с планами Америки в Конго и присутствовал на заседании Специальной группы в середине августа, когда Эйзенхауэр фактически санкционировал убийство конголезского премьер-министра. По словам Ричарда Бисселла, если бы в администрации Эйзенхауэра и обсуждались планы убийства Кастро, то "это было бы с Гордоном Греем".