Так я пролежал, пока на улице не стало светать. Я лежал и со все более острым отчаянием ощущал, что ничего путного в голову не приходит. В конце концов я стал даже сомневаться, что верно угадал, кто такой Комарик. Уж очень странной и неправдоподобной выглядела правда.

 Глава 63

Сумерки стали опускаться на снег, когда вдруг меня попросил к телефону Воеводин. Я подошел и спросил слегка шепелявя:

– Алло?

Эта шепелявость – самая лучшая маскировка голоса, которую только можно навести. Спроси потом моего собеседника, какой голос у меня, он ничего не ответит, но шепелявость вспомнит обязательно. То, что ее так же легко убрать, как и вытренировать, многим вовсе не приходит в голову.

На том конце провода молодой и взволнованный голос стал требовать чего-то. Я не сразу вспомнил, в чем дело. И лишь после третьей попытки понял, что это были адвокаты сатанистов, они уже довольно давно им продались, вероятно, были у них на доверии и сейчас предлагали мне, как и было договорено, тридцать тысяч американских долларов.

Вот этого мне и не хватало. Я сразу, почти как в озарении, понял, как, пожалуй, смогу купить Комарика. Я знал, что мне нужно делать, и знал, как я это сделаю.

– Ну, так что же? Вы решили, как мне их вам передать, Терминатор?

– Как передать? – адрес им наверняка был уже известен, если они звонили по этому телефону. – Подъезжайте к воротам, вы же знаете теперь, где я нахожусь, и передайте деньги охраннику.

Это я Анатолича назвал просто охранником, ну ничего, решил я, потом извинюсь.

– А он не… Я хотел сказать, не свистнет половину?

– То есть?

– А потом вы скажете, что мы сломали две трети суммы?

Ну и адвокаты пошли на Руси?! Вручают деньги, а сами о ломке думают.

– Слушай, ты, ломщик, – я зашепелявил больше нужного, – ты не забывай, кот, с кем говоришь. Я банду этих горемык уделал, уж с тобой-то разберусь еще быстрее.

– Ну, ну, я не хотел тебя сердить. – Так, тон выбран правильно. – Я всего лишь…

– Деньги мне нужны быстро, понял?

Я повесил трубку, посмотрел на удивленную Воеводину, которая стояла в дверях, ведущих на кухню, и виновато улыбнулся.

– Не люблю, когда мне угрожают.

Хотя адвокат скорее всего не угрожал даже, а всего лишь прощупывал, я нашел удачную версию. Воеводина кивнула, повернулась и ушла. За ее спиной оказался Анатолич. Я объяснил, что к воротам подъедут скорее всего двое, скорее всего на иномарке. Их внутрь не впускать, ворот не открывать. Но принять деньги в окошко. Без расписки, без счета, демонстративно захлопнуть окошко и уйти молча.

Он кивнул.

– А сколько там будет?

– Три десятка кусков «капустой». – Потом вспомнил, с кем говорю, попытался поправиться: – Тридцать тысяч американскими.

Он хмыкнул и хлопнул меня по плечу. Он все понял, наверное, видел в переводных боевиках.

Потом я ушел к себе на третий этаж и стал думать.

Так, все чего-то боятся. Должен уже бояться и Комарик. Он много вложил в это дело, даже оставил на нем своих людей, притом верных, которые ему не один год служили, и теперь вряд ли откажется от мысли провернуть дельце до конца. Хотя бы в первой ее, пробной стадии, когда сумма будет скорее залоговой, но все-таки для нормального московского воришки очень большой, на миллионы марок.

Потом, нервы у него должны гулять, а это всегда мешает точно мыслить. Я и сам не раз испытывал… Только мне удавалось вывернуться, а я сделаю так, что Комарик не вывернется.

Я лег, помассировал, как мог, раненую ногу и снова попытался сосредоточиться. Кроме того, у Комарика будет очень мало времени. Это тоже плюс.

Так, мне вдруг пришло в голову, что не знаю, где находится контора Березанского. Не поднимаясь, я позвонил по рабочему телефону Аркадии. Она сидела на месте и очень сухо, деловито объяснила, что главный офис ее адвоката находится в здании Международного торгового центра. Это меня вполне устраивало, потому что за этой стоянкой можно было легко наблюдать, даже не используя бинокль. А машину его я уже и так видел.

Потом я стал готовиться. Я не готовился так, даже когда брал сатанистов. Почти все свои штучки-дрючки, какие только оказались под рукой, я как-то приспособил и укрепил на себе. И даже пластину под жилет взял новую, которую еще ни разу не использовал. Было в этом что-то от приготовления летчика к длительному полету, вот только куда путь держим? Может, в неизвестность?

Снизу раздались шаги, а потом в дверь постучал Анатолич. Я крикнул, чтобы он входил.

Он положил завернутые в полиэтиленовый пакет деньги на стол и спокойно, без единого слова удалился.

Теперь пора было начинать игру.

Я взял свой сотовик и набрал домашний номер Сэма. Он взял трубку очень скоро, как будто ждал меня.

– Слушаю.

– Сэм, это я, – теперь я не шепелявил, конечно. – Предлагаю вам дело, от которого нелегко будет отказаться.

– А именно?

– Вы должны будете выступить моим козырем и доказать возможным клиентам Прилипалы их нечестность. Конечно, это будет не суд, просто частная беседа. Вы расскажете, что знаете, и уйдете спокойно, никто больше ни о чем не попросит.

– Сколько я за это получу?