Читаем Высотка полностью

Слыхала, у них намечается визит в какую-то котельную с березками? — спросил Баев. С зависанием, с варкой всяческого зелья в котлах, а также с пением тантр и мантр. Ты как хочешь, но я пас.


И дольше века длится день у них, и нет ничего нового под солнцем; велеречивы они и улыбчивы; раскрывая свои чакры навстречу братьям по разуму, готовы обнять заодно и всю вселенную; льна курящегося не угасят, шага в суете не сделают, последнюю рубашку снимут для тебя и щеку для поцелуя подставят вторую. Возлежат они на земляничных полях форэва, в саду осьминогов, под мандариновыми деревьями и мармеладными небесами; окликни их и ты увидишь, как они медленно поворачивают головы, глядя на тебя калейдоскопическими глазами, твои старые новые друзья, обдолбанные в доску. Попрощайся, они и не заметят, для них расставаний нет, да и нас тоже — мы пришельцы, инопланетяне. Высадились, взяли образцы воздуха и домой, в свою галактику. Кто докажет, что мы вообще были?

Кроме всего прочего, ну не люблю я траву, от нее голова ватная, откровенничал Баев. И промокашки не люблю. И тебе не советую, ты девочка впечатлительная, всему веришь, все попробовать норовишь, а их Neverland устроен по системе ниппель — туда без проблем, обратно никак. Такие, как ты, тонут сразу, не успев даже пискнуть. Но зачем тонуть, если можно достичь желаемого и без сильнодействующих средств? Помнишь оранжевые шары?

Что да, то да — местечко их шизовое, мостик, оно непростое, заряженное местечко. Но и в Москве таких полно, взять хотя бы ГЗ. Башенки, лестницы, подземелье… Неопытного ходока засасывает сразу же, по самые уши. Я, между прочим, в каждой новой комнате первым делом рекогносцировку устраиваю, чтобы не налететь на какую-нибудь дыру в Neverland.

С рамочкой, что ли, ходишь? — спросила я.

Зачем мне рамочка? Я сам себе рамочка. И по Киеву могу водить не хуже этих. Айда на набережную, я тебе такую точку покажу, обзор почти круговой. Надоело на поводке, ей-богу. Система, система… То-то и оно, что система, они ж по рукам и ногам связаны, живут как зомбики. Но мы пойдем другим путем.

(Оторвал от новых друзей и повел. Дальше известно что — испорченный паспорт.)


Если мы снова окажемся в Киеве, можно будет навестить тот лифт и мост, посмотреть, на месте ли наш компостер, каштаны проинспектировать. А вопросы — кому они нужны?

Снова налегке

Сели в поезд, Баев сразу задрых, от скуки и я присоединилась, хотя вообще-то не люблю этого в дороге — безыдейно. В поезде надо первым делом дернуть окно вниз, высунуться (желательно по пояс), ловить ветер (и поймать его), пить железнодорожную воду, ну и так далее. Баев же покурил и сразу залег. Мне назавтра нужна свежая голова, сказал он, не обижайся.

(А я разве обижаюсь?)

С вокзала отправились на поиски гостиницы, покрутились в центре — дорого, мест нет. Плюнули, поехали по адресу, который был записан у Баева на бумажке. Сначала на метро, потом автобусом; пыль, духота, одинаковые пятиэтажки; неприветливая гостиница в спальном районе Киева, у черта на куличках; в холле продавленные кресла, из подлокотников торчит поролон; густо припорошенные пылью гардины, вечно задернутые; искусственный свет, искусственный фикус, календарь с котятами, кнопка пожарной тревоги, распредщиток; на полированном столике чешская пепельница и журнал «Огонек» за прошлый год; страничка с кроссвордом замусолена не одним поколением постояльцев, а пустые клетки остались. Я все тут изучила, пока Баев препирался с очкастой теткой-цербером, которая ни за какие коврижки не соглашалась пустить нас хотя бы на одну ночь.


Протокол 1.

Расшифровка переговоров командировочного Баева Д. А. с полномочным представителем гостиницы «Орбита» Медуновской Е. Н.{ФИО полномочного воспроизводится согласно бейджику, приколотому к представительской груди.}

1. …у вас забронировано? паспорт, будьте любезны;

(пожалуйста, пожалуйста)

2. …эта женщина кем вам приходится?

(она назвала меня женщиной! вот стервоза!)

3. какая жена, где это написано? а если завтра вы с другой придете, она вам тоже жена будет?

(кстати, резонное замечание)

4. …довожу до вашего сведения, что мы учреждение, а не дом свиданий;

(прямо так и сказала)

5. …и проверять не буду — мест нет; повторяю вам русским языком или вы неграмотные?

(одесную от нее табличка, на которой лошадиными буквами написано про мест нет, тоже на века)

6. …с какой стати мне входить в чье-то положение!..

(и не войдет, с такими-то габаритами)

7. …всем срочно, у всех горит, мы не пожарная команда;

(между тем народ в холле не толпится, и из номеров дым не валит, все как будто вымерло, и тетка сама типичный монстр из фильма ужасов, сейчас превратится в рептилию, разинет пасть и заглотнет целиком)

8. …что значит — решаемый вопрос, как это вы его решать собираетесь?

(методом тыка, как обычно — ткнуть в тетку конвертом, а в конверте…)

9. …вы знаете, на данный момент все забито, сезон отпусков…

Перейти на страницу:

Все книги серии Самое время!

Тельняшка математика
Тельняшка математика

Игорь Дуэль – известный писатель и бывалый моряк. Прошел три океана, работал матросом, первым помощником капитана. И за те же годы – выпустил шестнадцать книг, работал в «Новом мире»… Конечно, вспоминается замечательный прозаик-мореход Виктор Конецкий с его корабельными байками. Но у Игоря Дуэля свой опыт и свой фарватер в литературе. Герой романа «Тельняшка математика» – талантливый ученый Юрий Булавин – стремится «жить не по лжи». Но реальность постоянно старается заставить его изменить этому принципу. Во время работы Юрия в научном институте его идею присваивает высокопоставленный делец от науки. Судьба заносит Булавина матросом на небольшое речное судно, и он снова сталкивается с цинизмом и ложью. Об испытаниях, выпавших на долю Юрия, о его поражениях и победах в работе и в любви рассказывает роман.

Игорь Ильич Дуэль

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Там, где престол сатаны. Том 1
Там, где престол сатаны. Том 1

Действие романа «Там, где престол сатаны» охватывает почти весь минувший век. В центре – семья священнослужителей из провинциального среднерусского городка Сотников: Иоанн Боголюбов, три его сына – Александр, Петр и Николай, их жены, дети, внуки. Революция раскалывает семью. Внук принявшего мученическую кончину о. Петра Боголюбова, доктор московской «Скорой помощи» Сергей Павлович Боголюбов пытается обрести веру и понять смысл собственной жизни. Вместе с тем он стремится узнать, как жил и как погиб его дед, священник Петр Боголюбов – один из хранителей будто бы существующего Завещания Патриарха Тихона. Внук, постепенно втягиваясь в поиски Завещания, понимает, какую громадную взрывную силу таит в себе этот документ.Журнальные публикации романа отмечены литературной премией «Венец» 2008 года.

Александр Иосифович Нежный

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги