И, не долго думая, отходит на три шага назад и с размаху вышибает дубовую дверь. Из комнаты вальяжно выходит кошка — да не та. Не на ша!

Мы с Элькой, помирая со смеху, ловим чужое животное. Перепуганная Рижанка, бросив Севу на попечение Власты, выскакивает на шум и присоединяется к нам. Теперь у Митяя уже три ассистентки.

Дураки, шипит Рижанка, это же Бочкарева кот, Лёха себе кота завел. Вы рехнулись? У нас менты, а они двери выламывают.

Митя, обиженно: а я что, знал? Мне Лёха не докладывается. Не боись, красавица, менты ваши давно прикормленные. (А сам довольный такой, разлегся на поваленной двери, отдыхает.) Вот что я вам скажу, мне тут нравится. Поживу пока у Лёхи, ключи вроде как уже не нужны.

Остряк.

Куда его теперь? — деловито спрашивает Элька. К Вану?

Не, говорит Митя, к Вану не получится. У него обстоятельства. Если не ошибаюсь, на этот раз с филфака. С такими неправдоподобно маленькими туфельками, как у Золушки. Могут быть у парня обстоятельства или нет?

Тогда ко мне, командую я, и мы дружно берем Митю за руки за ноги и волочем в комнату-палиндром; взваливаем на диван, стаскиваем ботинки, снимаем все, что снимается; Митька хохочет и вполне трезвым голосом интересуется, как далеко мы намереваемся зайти, но кто ж его теперь будет слушать; поворачиваем на бочок, укрываем, гасим свет.

Элька: что скажет Баев, когда увидит его в своей постели?

Предчувствуя, что сегодняшний вечер даром не пройдет, решаю изготовить себе спальное место заранее. Составляю в ряд стулья, выдергиваю из-под Митьки вторую подушку, одеяло. Обычно он спит на стульях, когда у Вана обстоятельства, но сегодня этот номер нам точно не по зубам.

— Это что еще за баррикады? — спрашивает Митя недовольно.

— Спи, надоел ты мне, честное слово, — отмахиваюсь я.

— Аська, — гудит он, явно готовясь произнести что-то непроизносимое.

— Ну что опять…

— Ты думаешь, я пьян?

— Ты глуп, — а приятно обзывать такого здоровенного мужика и ничего за это не схлопотать.

— Не спорю.

— Завтра будешь Лёхе дверь чинить, потому что…

— Аська, я тебя люблю.

(Вот так, без подготовки.

Я сделала вид, что увлечена вдеванием одеяла в пододеяльник (хм, вроде оно и так заправлено, Ася), спряталась в нем, чтобы не было видно, хотя в комнате темно, темнотища, и только фонари возле входа в ГЗ… Постаралась ответить самым обыкновенным голосом. Ну не дура ли?)

— Спи, герой, утром обсудим.

— Обещаешь?

(И немедленно захрапел.

Нервы у парня, однако. Спит крепко, как дитя, — потому что совесть чиста.)

Я возвращаюсь в строй, там уже поют «По полю танки грохотали», в перерывах между куплетами соседи снизу долбят в пол чем-то тяжелым, менты давно ушли, Баев прикрывает мой стакан ладонью: ей хватит. Почему это! — возмущаюсь я, ничего не хватит! И вообще, кому лучше знать — тебе или мне?

Баев отвратительно зануден и трезв, даже когда молчит, а он молчит именно теперь, когда мне такое сказали!.. Ну и шут с ним. Я принимаюсь толковать с Котом о Кьеркегоре, но не получается — не выговоришь (отличный алкотест — произнесите-ка, гражданин нарушитель: Серен Мутабор (зачеркнуто) Кьеркегор). Кот тоже лыка не вяжет и я перехожу на Канта, так проще, ведь старик иногда бывал удивительно ясен, как звездное небо и моральный закон, который нам явно не писан, ведь мы столько раз его в этом ГЗ попирали… Тогда на крышу — звезды считать?.. Кот мотает головой: ни-ни, попирать мы не будем, на крышу тоже нет, я высоты боюсь, а вот выпить — завсегда пожалуйста.

Баев и Рижанка о чем-то между собой шепчутся. Это заговор! они хотят нас обесстаканить, транспортировать на-хауз и тем самым лишить звездного неба…

Нефиг! — отвечает Кот. Пусть только попробуют!.. Мы же свободные люди или где?!

Мой день рождения Кота подходит к концу. Со словами «Критика чистого разума» я уверенно падаю под стол и оттуда успеваю отдать приказ: «1331», что означает номер комнаты, в которую меня нужно отнести, как будто они сами не знают, что я живу у Митьки, а он у Вана, а Ван меня терпеть не может. Что ни говори, но некоторая доблесть в этом есть — отключиться с именем Канта на устах, думаю я и проваливаюсь в темноту.

Диванный мастер

Да, да, у расписания — там и подкараулил. Ты же шьешь, говорит, а нам надо срочно. Мы с Олежкой фирму открыли по околачиванию диванов, ремонтом мягкой мебели занялись. Называется — ты только не смейся — «Дизайн-сервис». Олежка придумал, я не сумел его переубедить. Короче, предлагаю работу — шить мебельные чехлы. Получается приблизительно десять твоих повышенных стипендий — в месяц причем, не в год. Вся организационная сторона за нами — ты, главное, шей хорошо, ничего мне больше от тебя и не нужно.