Читаем Высотка полностью

Аська, кончай дурить, сказал Петя. Покуражилась и будет. Тут Баев совсем рехнулся, по потолку бегает как муха, вопит: «верните мне ее, иначе жизни себя решу». То есть «лишу». Приперся в лабу, живет вторую неделю, в результате производительность моего труда катастрофически упала, но Стеклову-то не объяснишь…

А сам Баев, спрашиваю, язык проглотил?

Вот и чудненько, сказал Петя куда-то в сторону, она тебя зовет — иди, побеседуй.

Я чуть трубку не грохнула, но любопытство взяло верх и окончательно сгубило кошку.

Аська, я имбецил, раздался до боли знакомый невыразительный голосок. Я осел, помнишь мое давешнее открытие? Возвращайся, хватит уже. Ты мне всю жизнь испортила и остаток лета заодно. Люблю тебя, заразу, до коликов в селезенке, трамвай куплю обязательно, это ты хотела услышать? Петька, дурачина, покраснел, зажал уши и самоустранился из процесса трехсторонних переговоров. Чувствительная натура. Ну чего молчишь? Если бы он не самоустранился, то подтвердил бы, что стою я на коленях, и рожа у меня самая сокрушенная, и что я готов на любые контрибуции, только бы ты тут снова оказалась, кошатина ты вредная.

Врешь говорю, Баев, рожа у тебя наглая, и лежишь ты на охранниковом диванчике с сигареткой в зубах.

За дверью хрюкнула Вика и высунулась в коридор. Это твой благоверный звонит? Давай, отожги его сковородкой по голове!

Заткнись, сказала я бесцеремонно, потому что она мешала мне слушать, как Баев метет языком и причитает «mea culpa».

А хоть бы и так, но глубину моего раскаянья это отнюдь не умаляет, продолжал распинаться Баев. Блин, не сбивай меня. Я за эти три недели поседел как лунь, приезжай, увидишь, специально для тебя посыплю голову пеплом, три пепельницы уже накурил, четвертая скоро будет. Чуть с катушек не слетел, такая напряженная мысль у меня была. Слушай же, о неприступная, что я придумал.

Ты типа в отпуске была, а мы с Петькой тебя типа на вокзале встречаем, идет? С оркестром, с музычкой полковой и охапками цветов. Я на всякий случай изучил расписаньице, и вот что получается — первая дневная электричка уходит от вас в 12–17. Значит ровно в 13–10 мы с Петей на вокзале, у головного вагона, а ты такая выплываешь — с чемоданчиком, шляпной картонкой и маленькой собачонкой. Паровоз дает гудок, клубы пара, поцелуи, главные герои скрываются от назойливых глаз и надпись во весь экран — хеппи энд. Как тебе планчик?

И не забудь — первого сентября учебники получать, и никто, кроме меня, с доставкой на дом не справится. У вас на психфаке таких мальчиков нет, я хорошо изучил вопрос. Они могут поднять от силы две книжки и то сразу надорвутся. Аська, я больше не могу, приезжай. Трамвай куплю, как обещал, пока что игрушечный, а там посмотрим. Приедешь?

* * *

30.08

Здравствуй, мой зелененький дружочек.

Ты наверняка обижен, ведь я бросила тебя в ДАСе, с этими ужасными тетками!.. Я же не знала, что они совершат интервенцию и осквернят нашу комнату. Надеюсь, они тебя не тронули, но ни о чем не спрашиваю, ни о чем. Спешу поделиться свежими новостями — сегодня их есть у меня. Подборка газетных сенсаций, на первой полосе Петя в трусах и в майке. Интригует?

Еще как интригует. Жизнь пошла какая-то полосатая и чудесатая. На той неделе мы были несчастные и бездомные, а теперь — обладатели пятиместного матраса и кадки с лопухами. Комната огромная, в ней можно устроить бальную залу или конюшню (как выйдет), а в аппендиксе гардероб. Оказывается, если отселить соседей, снести шкафы и разобрать по винтикам кровати, тут столько места!.. Баев обещал завхозихе восстановить ДАСовский интерьер по первому же требованию. Она была очень недовольна, что мы все устроили по-своему, но смирилась.

Невероятно, но факт — мы живем здесь одни, без никого, если не считать Петю. «Академическая» ему как раз по дороге, и он намерен заезжать к нам часто, так он сказал.

А теперь подробности.