Читаем Высотка полностью

Итак, вчера вечером ко мне приехал Петя-вестовой и сообщил, что Баев страшно занят, ночевать не припожалует, поэтому выслал его для поднятия духа на местах. Мы сходили в киношку, погуляли вокруг ДАСа, легли спать, но не заснули. Поговорили невесело — Майк умер, Янка еще весной, БГ оправославился, Нау выдохся, есть нечего, голодно, холодно. С этого «холодно» все и началось. Универсальная отмычка какая-то, женщинам всегда холодно (даже если в комнате жарища, как у нас), а мужчинам всегда есть чем поделиться, чтобы согреть. И Петька купился как дитя.

Греться под одним одеялом я отказалась, ума хватило, но вот потом… Потом мне приспичило показывать из окна созвездия, ночь была ясная и безлунная и это создавало идеальные условия для наблюдения звездного неба. Пропустить условия я не могла, влезла на подоконник, распахнула окно и начала тыкать пальцем в небо — вот Капелла, вот Альдебаран, там Близнецы… Петя нервничал. Иди в постель, говорил он, замерзнешь.

(Нет-нет, я была одета, но, как бы так выразиться, не до конца. Ничего предосудительного, дружочек, ты же видел мою ночнушку. Ну эту, на тонких лямочках. Ох. Бедный Петька.)

Я вернулась в постель и ситуация осложнилась. Петя, красный (даже в темноте было видно, что красный), нервный, прядал ушами как конь, но не посягнул. Я ему еще вопросы задавала — о личной жизни, почему он так много работает и прочее, и прочее…

Закончилось все благополучно — игрой в щекотку. Баев может быть спокоен, Петя хороший друг, каких вообще не бывает. Пару раз ухитрился обнять меня под одеялом, под предлогом щекотки хватал за разные места, в основном за руки за ноги, иногда за талию — и ни разу не промахнулся. Ушел дико злой и невыспавшийся, проклиная всех женщин вместе взятых.

Почему мне так приятно об этом думать, не знаю. Немножко жалко, что он хороший друг, да?

Пишу лежа — сидеть особо не на чем, ни стола, ни стульев. Гости, когда они повалят, будут отгружаться сразу на матрас, для принятия участия в симпозиуме — и пусть это будет наш стиль жизни, наша марка. Интересно, много ли в ДАСе таких комнат, вычеркнутых из общего плана? И как Баев это устроил?

Впрочем, вопросов я пока не задаю, просто радуюсь жизни, тем более что жизни осталось-то… Послезавтра первое, а потом снова-здорово — практикум, курсовая, сессия. Где оно, лето? Загар так быстро смывается, особенно с лица, и вот мы уже снова бледные, зимние и озабоченные. И бесконечно скучные.