Читаем Вынос дела полностью

Бывшие мужья тоже вполне довольны. Костик пишет жуткие картины, которые отчего-то раскупают, как горячие блинчики; Макс стал более чем удачливым бизнесменом и ворочает миллионными сделками; Кирилл издал потрясающий учебник по истории, переведенный чуть ли не в тридцати странах. Даже Генка, алкоголик Генка, с которым я развелась из-за его безудержной страсти к горячительным напиткам, бросил пьянствовать, эмигрировал в Америку и открыл там клинику для больных детей! Да что взрослые! Машенька и та увлечена ветеринарией и почти все вечера пропадает в академии.

И только я абсолютно бесполезное существо, что-то вроде стрекозы! Поэтому домашние обращаются со мной слегка свысока, снисходительно роняя:

– Привет! Чего такая скучная? Новых детективчиков не нашла?

Конечно, мне тоже хочется добиться успеха, достичь высот, но вот беда – совершенно не представляю, чем заняться!

Все чаще в голову приходит мысль о создании собственного детективного агентства. В конце концов, «Пинкертон» начинался с крохотной комнатушки и одного-единственного, но жутко работоспособного сотрудника. Чем я хуже? Только тем, что женщина? А мисс Марпл? Как бы она стала рассуждать в моем положении? И вообще, сначала найду убийцу Клюкина, потом займусь взрывом харитоновского «Мерседеса», а после раскрою дела Листьева и Холодова, доберусь до международной мафии… Да обо мне весь мир заговорит, а Интерпол пришлет своего представителя с нижайшей просьбой о сотрудничестве! Вот тогда и узнаем, кто растяпа и неумеха!

Прогнав мысли о «тридцати тысячах курьеров», я аккуратно спустила окурок в туалет. Ну кому мог помешать пьяница Ванька? Дегтярев проговорился, будто стрихнин несчастный проглотил где-то около часа ночи. К тому моменту основная масса гостей отправилась восвояси, осталась только наша бывшая группа – Зоя Лазарева, Никита Павлов, Татьяна, я и Рая Скоркина. Правда, был еще и Олег Андреевич, но его исключим сразу. Насколько знаю, они с Клюкиным впервые встретились только на вечеринке.

Так, я Клюкину ничего не подсыпала, Харитонову с Татьяной он ничем не мешал. Остаются Зоя, Никита и Раиса.

Подумав немного, вычеркнула из списка и Скоркину. Конечно, постоянно пьющий и таскающий из дома вещи муж не приносил Раисе никаких радостных эмоций. Вполне верю, что она втихаря мечтала о его кончине. Но мечтать о чьей-то смерти и убить человека на самом деле – «две большие разницы». Да и зачем устраивать это прилюдно? Намного проще подсыпать отраву в бутылку, а потом, вызвав милицию, со слезами на глазах сообщить о безвременной кончине муженька. Алкоголик, отбросивший коньки от некачественной выпивки, не вызывает никаких подозрений. Скорей всего, его и вскрывать бы не стали. Отдали бы жене, и дело с концом. А тут! Убийство в доме известного адвоката, депутата… Надо быть полной дурой, чтобы пойти на такое. Нет, Рая явно ни при чем. Тогда кто? Никита или Зоя? Завтра же поеду к Лазаревой. Сдается мне, что она все про всех знает.

Утром мы с Танюшей столкнулись в столовой. Подруга опять оказалась при полном параде и с безукоризненно сделанной прической. Мы выпили кофе и вышли в сад.

– Чудесная погода, – вздохнула Таня, – скоро лето, поедете куда-нибудь?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Ольга с Аркашкой хотели в Тунис, но для меня там слишком жарко.

– Фу, – закричала Таня, хватая Мулю, – а ну, выплюнь немедленно!

Мопс не собирался разжимать пасть.

– Отдай, – злилась хозяйка, – ну что за дрянь! Дома корм не ест, а на улице всякую гадость подбирает и тут же глотает. Завтра же позову инструктора и начну учить дурочку.

Я вздохнула. Когда купили ротвейлера и пита, столкнулись с той же проблемой. Щенки воротили нос от заботливо приготовленной каши, сдобренной необходимыми витаминами и минералами. Аркашка буквально впихивал им в пасть геркулес, сваренный на свежайшем телячьем бульоне. Зато стоило ему чуть-чуть зазеваться во время прогулки, как Банди и Снап неслись к помойке. Из мусорной кучи тут же вытаскивались ароматные отбросы, и, пока хозяин, размахивая поводком, бежал к гурманам, «деликатесы» проглатывались без длительного разжевывания. И вообще, в юном возрасте и пит, и ротвейлер питали страсть к несъедобным предметам. Не счесть погибших тапочек, носков и колготок, а изгрызенными пледами можно, наверное, укрыть полнаселения Европы. Особую страсть псы испытывали к косметике.

Стоило оставить в ванной открытую банку с кремом или бросить на столике губную помаду, как все это моментально исчезало в их пастях. Однажды, придя домой, Зайка обнаружила в холле странные темно-зеленые лужи. Цепочка блестящих капель вела в гостиную. Ольга пошла по следу и наткнулась на Банди, мирно доедавшего трехлитровую пластиковую бутыль с дезинфицирующим средством для туалета.

– Кошмар! – завопила невестка, выдирая из клыкастой пасти сжеванную добычу. – Содержит едкий натр! Немедленно едем в больницу.

Но желудок Банди, очевидно, сделан из огне-упорного стекла, потому что отрава никак не повлияла на него. Пес, даже не чихнув, переварил… туалетного «утенка»! Впрочем, Ирка высказала свое мнение на этот счет.