Читаем Выкуси полностью

Бабушка Ли поднялась с кресла и доковыляла до плиты с пакетом трав. Трой Ли подошел, помог развязать сверток и держал бумагу подальше от горелки, пока бабушка горстями сыпала травы и животные запчасти в кипящую воду. Из кастрюли валили мерзкие и магические ароматы. В ней будто испускал газы дракон, сидящий на диете из демонов.

— А получится, бабушка? — спросил на кантонском Трой Ли.

— Чего б не получилось? Когда я была девочкой в Китае и город захватили коты-вампиры, мы так и делали.

— А рецепт до сих пор хранится в лавке на Стоктон-стрит?

— Это годный рецепт. — Бабушка сгребла остатки ингредиентов в кастрюлю.

— А как это вообще применяют?

— В шутихах.

— Оно ж мокрое, как же фейерверки запускать?

— Да не знаю я как, мне просто фейерверки нравятся.

Животные позажимали носы и один за другим потянулись прочь из кухни.

— Воняет, как забродившая срака скунса, — высказался Джефф.

Бабушка произнесла что-то по-кантонски. Засим последовало изречение:

— Мои сцуки, — произнесенное с пугающим отсутствием какого бы то ни было акцента.

— Что? Что она сказала? — возбудился Джефф.

— Она говорит: «Так вот и проверяют рецепт на годность, судари мои», — ответил Трой Ли.

Император

Темный полуподвал. Тысяча спящих котов-вампиров. Один вампир — бывший человек. Один огромный бритый гибрид кота и вампира. Осталось пять спичек. Выхода нет. До заката — полчаса, если не меньше.

Император не терпел сквернословия, но, оценив ситуацию и обжегши в процессе пальцы четвертой по счету от полного мрака спичкой, произнес:

— М-да. Сосет с причмоком.

Тут уж ничего не попишешь — иногда человек, даже храбрый и благородный, вынужден говорить неприятную правду. Ситуация действительно сосала с причмоком.

Для освобождения из подвала он перебрал все мыслимое: от постройки лестницы до окна из пустых пятидесятипятигаллонных бочек до истошных воплей о помощи, будто его жгут живьем. Но даже на платформе бензиновых бочек ему не хватало рычагов сдвинуть от окна мусорный контейнер.

Император слышал, как в переулке снаружи скулят Фуфел и Лазарь.

Остальные подвальные окна заложены кирпичом, все стальные пожарные двери на засовах, а лифты, разумеется, давно пропали из шахт вместе с кабелями (Его Величество выяснил это, целый час отжимая двери металлической укосиной, оторванной от полки, на которой вместе с неведомым зверем Четом лежал, свернувшись калачиком, Томми Флад). В лифтовый колодец сочилась пыльная морось сумерек. Именно в этом свете Император понял, что отсюда ему не выкарабкаться, а также — что до заката осталось опасно мало времени: свет был тускло-оранжевый.

Он будет драться — о да, без боя он не сдастся, но даже великолепно проворный фехтовальщик пал под натиском атакующих котов. Каковы же его шансы — во тьме, с одной металлической рейкой? Он уже проверил все пустые бочки на предмет катализаторов — может, удалось бы сжечь противника замертво, пока он не проснулся, — но тщетно. В бочках хранили сыпучие продукты или что-то твердое, но если б даже и не, как ему самому при этом не задохнуться от чада горящих котов?

И тут, размышляя о том, как спастись от пламени, Император сообразил, как можно спастись и от котов. Он пробрался обратно в кладовку, где лежали Томми и Чет, и зажег драгоценную спичку — собраться с мыслями. Да, засов с двери никуда не делся, а еще тут столько бочек и стеллажей, что хватит эту самую дверь забаррикадировать. Спичка погасла, и он на ощупь добрел до Томми и потрогал его за спину — холодное мясо. Подхватил своего бывшего друга под мышки, стащил с полки и через всю кладовку — за дверь, стукнув по ходу о порог. А за нею отвалил на сторону — и скривился от хруста мертвых котов, когда Томми обрушился на них своим весом.

Обратно во тьме и на ощупь — пока не почувствовал под пальцами кошачью шерсть. Взялся за вроде бы передние лапы и спиной вперед поволок огромного бритого кота по полу через кладовку обратно. Чет оказался легче Томми, но не намного. Император запыхался. Но времени на передышку не было. Лучик света в лифтовом колодце потемнел и покраснел.

За окном жалобно затявкал Фуфел.

— Бегите, гвардейцы, бегите! — крикнул Император. — Прочь отсюда! Утром я вас отыщу! Кыш!

Он ни разу в жизни не повышал на гвардию голоса — даже когда ей грозила опасность. Лазарь заскулил, получив такой приказ, но затем послышалось ворчание Фуфела — его уносили в зубах за холку. Через квартал-другой и до него дойдет. Гвардия вне опасности.

Император задвинул металлическую дверь, подергал за нее, пока не услышал щелчок. Потом чиркнул предпоследней спичкой и осмотрел простой засов, в последний раз окинул взглядом кладовку, стараясь запомнить, где тут бочки и полки. Отныне перемещаться придется в полной темноте.