Поэтому дальше она бежала — вернее, хромала — на цыпочках к Джексон-сквер, старейшему кварталу в Сан-Франциско. Он пережил великое землетрясение и большой пожар 1906 года. Там, в старых кирпичных зданиях полно укромных уголков и подвальных лавчонок. В фундаменте одного дома даже остов корабля есть — этот реликт так и застроили сверху, когда после Золотой Лихорадки у причалов бросили много судов, и Город потом расширялся прямо по ним.

Одна минута. Длинная тень пирамиды Трансамерика лежала впереди на всем квартале, как штырь смертельных солнечных часов. Джоди совершила финальный рывок — и у нее сломался второй каблук. Она оглядывала улицы — окна, двери — старалась засечь возню за ними, искала неподвижности, уединения.

Вот! Слева — дверь, ниже уровня улицы, лестница за чугунными перильцами, укрытыми жасмином. «Еще десять шагов — и я там». Джоди уже видела, как перемахивает эти перильца, плечом выбивает дверь и ныряет под первое же, что сможет укрыть ее от света.

Последние три шага она сделала и вскинулась в прыжке, когда над горизонтом показалось солнце. Джоди обмякла в воздухе, рухнула на тротуар, не долетев до лестницы, и немного проехала юзом — лицом и плечом. Веки ее затрепетали, и она успела заметить лишь пару оранжевых носков прямо у себя перед носом. После чего — отрубилась и затлела на солнце.

12

Алхимия

В китайской травяной лавке пахло лакрицей и сушеными обезьяньими жопками. Животные набились в узкий проход между прилавками, стараясь не высовываться из-за спины бабушки Троя Ли. Им это феерически не удавалось. За стеклянной витриной лавочник смотрелся старше и жутче Бабушки Ли, хотя прежде Животные считали, что такое невозможно. Его будто вырезали из яблока, а потом оставили на подоконнике сушиться. Лет на сто.

Вдоль стен, от пола до потолка, располагались ящички из темного дерева, на каждом — небольшая бронзовая рамка с белой карточкой, на ней — китайские иероглифы. Старик стоял за стеклянными шкафами, в которых хранились всевозможные сушеные куски растений и животных: от морских коньков и крохотных птичек целиком до деталей акул, скорпионьих хвостов и причудливых шипастых штук, будто бы импортированных с другой планеты.

— Это что? — из-под вуали светлых волос спросил Дрю Троя Ли. Он показывал на морщинистую черную фиготень.

Трой Ли что-то сказал бабушке на кантонском, та сказала что-то лавочнику, а тот что-то гавкнул в ответ.

— Член медведя, — сообщил Трой Ли.

— Затарим? — уточнил Дрю.

— Зачем? — спросил Трой.

— Накрайняк, — ответил Дрю.

— Ну да, чего ж нет, — сказал Трой Ли, а потом передал что-то бабушке на кантонском. Произошел некоторый диалог с лавочником, после чего Трой произнес: — Сколько тебе надо? Полста за грамм.

— Ого, — сказал Барри. — Дорого.

— Он говорит, это лучший сушеный медвежий член, что есть на рынке, — пояснил Трой Ли.

— Ладно, — сказал Дрю. — Грамм.

Трой передал заказ лавочнику через бабушку. Тот отчикал кончик медвежьего пениса, взвесил и положил на горку трав, которую Дрю собирал на листке бумаги. У бабушки на стойке такой же лист был гораздо больше, и лавочник, подбирая для нее ингредиенты, ковылял по своему заведению туда-сюда с полчаса, не меньше. Когда же он забрался на лестницу в дальнем углу, Животные как один перемахнули через стойку и сплели из рук страховочную сеть, чем перепугали старика до умопомрачения, а бабушка разразилась целым нагоняем на кантонском. На него Животные отреагировали, как собаки: внимали преданно, склонив головы, будто и впрямь понимали, что за хуйню она несет.

В последнее время они очень увлеклись спасением жизней. По большей-то части парни их возраста довольно-таки убеждены, что они бессмертны, — ну, или, по крайней мере, о собственной смерти не помнят. Но с тех пор, как их убила синяя шлюха, обратившаяся в вампиршу, после чего их самих возродили вампирами, а затем генетическая алхимия Пса Фу вернула их к жизни, чувствовали они себя положительно исусово, иначе не скажешь.

— Мне сейчас экстра-исусово, — сообщил Джефф, высокий экс-спортсмен.

— А мне всегда экстра-исусово, — отреагировал Клинт, которому так и впрямь было всегда.

— Ага, экстра-сцуко-исусово! Айда спасать каких-нибудь мудозвонов! — заорал Хлёст, и все от этого как-то смутились, ибо сидели как раз за столиком в «Старбаксе» — обсуждали нападение тучи котов и ту информацию, которой обменялись с парочкой легавых из убойного. — Все от нас же зависит, — добавил Хлёст уже тише и как-то весь слился с капюшоном толстовки, а также нацепил темные очки.

И вот теперь они наблюдали, как лавочник заворачивает покупки Бабушки Ли и подтыкает бумагу, чтобы в складки и зубочистки не просунуть. После этого он перевернул сверток и плотницким карандашом начертил на обороте какие-то иероглифы.

— Что там написано? — спросил у Троя Ли Барри.

— «Средство от котов-вампиров».

— Гонишь.

— He-а. Ну и предупреждения о побочке.

Через час они сидели за кухонным столом Ли — ждали, когда же закипит здоровенная суповая кастрюля на двадцать кварт.