Мимо по Садовому проехал желтый «мустанг». Ни Таня, ни ее папа в нашу сторону не посмотрели. Грустно. Надеюсь, я не лишила Кузю лучшего друга.

– В понедельник я куплю торт, подойду к Таниному папе и приглашу их в извинительные гости, хочешь? Или позвоню ему прямо сейчас.

– Не надо звонить. Он за рулем, – сознательность у Кузи зашкаливала. – А вот торт купи сегодня. Я уже настроился.

Мы пошли за тортом, купили «Муравейник». Попугай Исаич встретил нас криком «Р-ребята, р-р-адость какая!».

Позвонила и приехала сестра Ж.

Позвонила Лисицкая и надавала мне по ушам за молчание.

Позвонила Марина Игоревна и передала привет от Бодомгул.

Вениамин не звонил. Но поздно вечером прислал явно вымученное, победившее в долгих баталиях между совестью и Катериной СМС: «Ребенок не у меня».

И не спросил, где он, нашелся ли. Единственный из всех не поинтересовался. Ребенок не у него. Нет у него ребенка.

Ну, у меня зато есть. Спит в комнате с обогревателем, вышивку с коалой повесил на стену. Так пока и поживем.

6. Чувствуйте себя как дама

Субботним вечером мы с сестрой Ж. кружили по темному парку «Красная Пресня» и искали клуб «22.20». Чтобы иметь возможность выпить в клубе свою законную «маргариту», Жозефина оставила машину дома и поехала на метро, что приравнивалось к подвигу.

– Ты не представляешь, как там душно! – ворчала сестра Ж., скача через лужи. – И куда люди только прутся в субботу на ночь глядя?

– Не представляю, – ответила я сразу на всю тираду, хотя в метро мы ехали вместе. – Но люди явно собрались не в клуб «22.20», потому что этого чертового клуба просто не существует.

– Позвони своему Дэну, спроси, где конкретно в парке они будут играть.

– Не Дэну, а Максу. И я уже пробовала звонить, не отвечает он. Наверное, настраивает гитару или сам настраивается перед концертом.

– Жаль, что мы не сможем оценить его усилия, потому что поэтично умрем в парке, в груде осенних листьев. Это вот что вообще? – Сестра Ж. уцепилась за какой-то столб с цепями.

– Написано, что это корзина для диск-гольфа и сюда нельзя класть посторонние предметы. Но лично для меня это ничего не проясня…

– Простите! – закричала сестра Ж. и бросилась наперерез одинокому бегуну. – Вы не знаете, где здесь клуб?

Бегун схватился за тренированное сердце, но путь нам честно указал. Выяснилось, что клуб все-таки находится рядом с парком, на Мантулинской, а не прямо в нем. Красивое торжественное здание а-ля сталинский ампир. Мы его проходили, когда спешили от метро, но никакой вывески не заметили, да и особняк показался нам слишком роскошным для того, чтобы там играли начинающие рокеры вроде Макса.

Мы вбежали в фойе и сразу услышали вдалеке музыку. Видимо, концерт уже начался.

– Девочки, курточки сдаем! – звонким голосом приказала из гардероба изящная старушка с аккуратной прической.

Мы послушно протянули ей пальто, взяли холодные железные номерки. За стойкой гардероба на маленьком столике я заметила белый фарфоровый чайник, вазочку с печеньем «Юбилейное» и книгу «В поисках утраченного времени».

– Приятного вечера, – сказала старушка ласково.

– И вам с Прустом тоже, – улыбнулась я и кивнула на «Юбилейное». – Жаль, печенье не то.

Старушка тихо засмеялась:

– Да уж. Но оно прекрасно справляется со своей задачей. Возвращает меня в мое личное утраченное время. Я, знаете ли, несколько моложе Пруста и его мадленок.

Мне захотелось остаться в гардеробе и побеседовать со старушкой пару часов, как я, бывало, сидела с бабушкой за чаем и слушала ее бесконечные истории. Но сестра Ж. и звуки электрогитар звали меня в глубины клуба «22.20». Пришлось остаться в собственном времени.

– Шумно тут, – с удовольствием сказала сестра Ж. – Как в вашем метро!

И шагнула прямо в гущу народа. Я потянулась за ней, как безмолвный вагон за паровозом. Не люблю толп, теряюсь в них – иногда в самом буквальном смысле. Вот и сейчас отстала: сестра Ж. исчезла из вида уже секунд через шесть. Я начала оглядываться, искать среди танцующих голов ее, блондинистую, с гордым профилем, но не находила. Отлично. Буду смотреть на сцену. Там у меня, по крайней мере, должны быть знакомые.

– А у нас мальчик!.. – заорал мне в ухо какой-то мужик. Я хотела упасть замертво, но узнала Колю, дизайнера из Бука. За недолгое время, что мы не виделись, он отрастил хипстерскую бороду. И похоже, стал отцом.

– Поздравляю! – прокричала я. – Леля тоже здесь?

Коля посмотрел на меня как на безумную – ну да, конечно, молодые матери нынче ходят на рок-концерты с младенцами, и покачал головой:

– Нет, у нее завтра встреча с подругами. Мы по очереди ведем социальную жизнь.

Я услышала «сексуальную жизнь» и энергично закивала – от смущения. В этот момент на меня сзади кто-то прыгнул и завизжал. Оказалось – Рита, выпускающий редактор Бука. Да у нас тут прямо встреча выпускающих выпускников.

– Антонина, ты прекрасно выглядишь! – уверяла Рита, хотя из-за плотности потока не могла протиснуться вперед и видела меня только сзади. – Пойдемте за столик, там Калерия Поликарповна пробует текилу!

– Я сестру потеряла, – неуверенно произнесла я.