Ташко, ощутив в руке свернутый листок, вначале еще больше округлил глаза и даже попытался задать вопрос, но Владимир взглядом приказал ему молчать. Ташко, поразмышляв, понимающе кивнул. Убедившись в том, что он все правильно понял, Владимир встал и перешел к другому больному. Когда санитар Прохор зашел в палату, Владимир задавал вопросы очередному больному, кровать которого стояла далеко от кровати Ташко. Прохор явно не собирался оставлять Владимира наедине с пациентами, но тот, словно его не замечал, обошел всех больных. После этого он снова зашел к Илье Никодимовичу, чтобы попрощаться.

– Остались удовлетворены осмотром? – улыбаясь, поинтересовался тот.

– Вполне. – Владимир приготовился к вопросам Нестеренко о состоянии больных, но тот поднялся из-за стола:

– Я тоже ухожу. Меня ожидает извозчик, могу вас подвезти, Владимир Иванович.

– Благодарю, я недавно снял комнату поблизости, чтобы было проще добираться на работу, не думал, что так все обернется, рассчитывал значительно дольше тут поработать.

– Даже так… Владимир Иванович, не будьте пессимистом, пока никто вас не увольнял.

– Вы правильно подметили, Илья Никодимович, – пока!

– Как ваши успехи в поисках убийцы?

– Шутите, Илья Никодимович? Этим занимается следователь, полиция, а я всего лишь лекарь, к тому же отстраненный от работы.

– Владимир Иванович, зачем нам играть в прятки? Ведь прошлой ночью вы следили за мной, подозревали, что я и есть таинственный убийца. Не спорьте, вам не дают покоя лавры литературных детективов-любителей из произведений Эдгара По, Конан Дойла, Эмиля Габорио, и в этом нет ничего зазорного. Пути Господни неисповедимы, и не исключено, что вы в поисках убийцы преуспеете больше, чем полиция.

– Вы надо мной насмехаетесь! – Владимир обиделся.

– Помилуй Бог, и в мыслях этого не было! – заявил Нестеренко. – Я тоже люблю читать книги, где действуют сыщики-любители и добиваются успеха там, где полицейские ищейки терпят фиаско. Все дело в том, что сыщики-любители совершенно по-иному подходят к решению головоломки, и порой это им помогает. А почему бы и вам не попробовать?

– Я чувствую, что вы хотите меня подтолкнуть к чему-то. Не хотите говорить прямо?

– В математике часто принимается принцип contradictio in contrarium – доказательства от противного. Почему бы вам его не применить?

– Вы хотите сказать…

– А что, если принять за исходное суждение, что к убийствам, происходящим в нашем городе, причастен восставший из могилы мертвец?

21

Утром, прогуливаясь недалеко от больницы, Владимир вдруг подумал, что тесно связан невидимыми нитями с ней, и даже сейчас, будучи отстраненным от работы, он кружит вокруг нее, словно привязанный. Ведь как здорово было бы в этот жаркий день сходить в купальни на Десне, а еще лучше побывать в знаменитых Антониевых пещерах, ведь он в Чернигове уже сколько времени, а еще не посетил эту древнюю святыню. Да и возле кургана, где, по преданию, похоронен князь Черный, основатель Чернигова, он тоже еще не был.

Владимир остановился в тени дерева, но и она не служила защитой от зноя. Солнце еще не так высоко стояло в небе, а уже припекало немилосердно.

«В купальни! Только прохладная вода быстрой Десны спасет от жары!» – решил Владимир, и в этот момент обратил внимание на необычайное оживление возле входа в больницу. Очередь больных, как обычно, была немаленькой, но какие-то люди то входили, то выходили из здания. Владимир поспешил туда, чтобы узнать, в чем дело. У входа он увидел сыщика Лифшица, отдающего распоряжения двум субъектам, видимо, полицейским агентам. Не раздумывая, Владимир направился к Лифшицу:

– Мое почтение, Яков Давыдович! Какими судьбами?

– Тот же вопрос я хотел задать вам. Что вы тут делаете? Вы же отстранены от работы!

– Но никто не может запретить мне прогуливаться поблизости, разве нет? Я человек вольный, а вы при исполнении и просто так тут не могли оказаться.

Лифшиц скривился, как от зубной боли, тем не менее ответил:

– Доктора Фортунатова нашли мертвым в своем доме. Обнаружила утром прислуга.

– Что с ним произошло?! – спросил потрясенный Владимир.

– Нашли повешенным. Вначале думали, что это самоубийство, насторожило то, что не было предсмертной записки, и вскоре прибывший врач обнаружил на шее покойника две странгуляционные борозды – следы удушения. Одна едва заметная, видимо, доктора слегка придушили, чтобы он потерял сознание, а затем повесили.

– Выходит, это пятая жертва?

– Это вы о чем?! – испугался Лифшиц. – Что вы такое надумали? Никакого отношения смерть доктора к тем убийствам не имеет! Там обескровливание, а тут удушение и грабеж. Судя по всему, кто-то спугнул убийцу, и он не успел забрать все ценности из дома! – Сыщик отвернулся, дав понять, что разговор окончен.