Читаем Вурдалак полностью

Рабочий день оказался очень длинным, и в гостиницу Владимир возвращался чрезвычайно уставший, не столько физически, сколько от избытка впечатлений и копившегося у него внутри протеста против того, что приходится заниматься делом, которое ему неинтересно. Быстро поужинав в ресторане гостиницы, Владимир поднялся в свой номер и стал читать книгу. Автор и в самом деле очень увлекательно писал о сновидениях, приводил массу примеров из своей медицинской практики.

Фрейд утверждал, что сновидение – это проявление психики, которое требует изучения, и оно никогда не случается по пустячным поводам. Даже в самых невинных сновидениях всегда скрыта проблема, которая тревожит человека и требует разрешения. А мы не допускаем, что незначительное может тревожить нас во сне.

Владимир вооружился карандашом и на листке бумаги записал характеризующие сон ключевые слова: похороны (собственные), рубашка (смирительная), умысел (злой), коллега (на работе), кукла (живая), гроб (закрытый). Далее, следуя методу Фрейда, он стал поочередно рассматривать эти слова, вспоминал события, с этими понятиями связанные, и записывал все, что приходило в голову, ловил ассоциации. Когда через час Владимир прочитал свои записи, то чуть не взвыл – это была самая настоящая белиберда, в написанном не улавливалось никакой логики.

«Мне нужно расслабиться, я слишком напряжен. Это ведь творческий процесс, следует искать не изначально заложенное значение слова, а ассоциацию, какую оно вызывает», – решил он.

Владимир вышел в коридор, позвонил в колокольчик, и через пару минут примчался веснушчатый мальчишка.

– Чего изволите, барин?

– Слетай-ка, братец, в ресторан и принеси мне бутылку «Шустова»! – Владимир дал деньги, и мальчишка умчался.

Крепкие напитки Владимиру не нравились, он предпочитал вина, но сейчас для скорейшего достижения нужного эффекта послал за бутылкой коньяка. Посыльный очень быстро вернулся и, получив за услугу четвертак, остался очень доволен.

Пить коньяк Владимиру не хотелось, но он достал из буфета рюмку на тонкой, хрупкой ножке, наполнил ее янтарной жидкостью и, поднеся ко рту, понюхал. Запах был приятный, хотя и резковатый. Одним движением Владимир опрокинул первую рюмку и сразу наполнил ее еще раз, но пить повременил.

Вскоре он ощутил приятное расслабление, а голова, наоборот, стала четче работать. Владимир снова стал изучать написанное, и это уже не показалось ему полной бессмыслицей.

«Похороны вызвали у меня воспоминания о приезде в Чернигов, как тревожили мысли о том, что начинается новый этап жизни; смирительная рубашка ассоциировалась с назначением в психиатрическое отделение, работа в котором мне была не по душе и вызывала внутренний протест. Злой умысел и коллега навеивали ассоциации, связанные с первым рабочим днем, когда все было для меня внове, а после приснившегося ночного кошмарного сна непроизвольно появилось некоторое предубеждение против фельдшера Ловцова, человека для меня пока непонятного. И, по всей видимости, это означало, что нужно держаться на расстоянии от этой „темной лошадки“». То же самое касалось психопата Лещинского, находящегося в больнице на особом положении: вроде больной, а процедуры ему не назначают. Лишь иногда доктор Нестеренко вызывал его на беседу в свой кабинет тет-а-тет. К чему приснилась девица Волобуева, да еще в образе куклы, Владимир не смог понять, разве что это ассоциировалось с поразившим его манекеном в пошивочной мастерской. Но что это могло означать, Владимир так и не сообразил, возможно, его просто сильно потрясла трагическая история этой девушки, заживо похороненной. Гроб, в котором его похоронили, Владимир воспринял как предупреждение. Но о чем? О какой опасности? Он человек новый, никого в городе не знает, по злачным заведениям не шатается, в азартные игры не играет. Тогда чего следует опасаться?

«Надо быть крайне осторожным и не заводить знакомства с кем попало, – решил Владимир. – Пока достаточно знакомства с адвокатом Семыкиным и общения на работе. А там будет видно».

Ложиться спать было еще рано, но Владимир отказался от чтения привезенных с собой книг, повествующих о вещах ужасных и таинственных. Выпил налитую рюмку коньяка, чтобы поскорее уснуть, выключил свет и лег на кровать. Заснул он довольно быстро и незаметно для себя. На этот раз ему что-то снилось, но ускользало из сознания.

Внезапно Владимир проснулся, будто от какого-то толчка. Шторы не были задвинуты, за окном властвовала густая темень, ее не мог разредить тусклый свет ночных светил. Ужасно хотелось пить. Владимир встал, подошел к столу и, налив из графина воды в стакан, начал пить маленькими глотками. Вода была теплая и невкусная.

За окном послышалось громыхание едущего по брусчатке экипажа. Владимир подошел к окну и посмотрел на улицу. Мимо гостиницы проезжала черная карета, кучер, несмотря на теплую ночь, был в плаще с низко надвинутым остроконечным капюшоном. Окна кареты были плотно завешены. И тут Владимир ощутил, что его объял непонятный страх, а вызван он видом этого экипажа.