Читаем Вторжение полностью

Лейтенант Стиг Ольсен, командир четвёртой десантной команды, приписанной к крейсеру «Асахи», не слушал обзора Маккефри, так как блуждал со своими людьми в горах Гиндукуша, на рубеже Афганистана с Пакистаном, в самых разбойных, злодейских краях. Днём раньше капсула с лунного шаттла, ведомая неопытным курсантом, промахнулась при посадке и вместо астродрома под Чарджоу угодила в эти проклятые горы. С курсантом был инструктор по имени Серов, человек заслуженный, однако не первой молодости; согласно сообщению с борта, в полёте с ним случился приступ — то ли инфаркт, то ли инсульт. Пилот, вероятно, хотел оказать ему помощь, не справился с управлением, и в результате оба катапультировались. Разбитую капсулу Ольсен нашёл и теперь вместе с другими группами и при поддержке воздушной разведки прочёсывал ущелья и горные склоны. Ещё через день он наткнётся на Тигров Ислама и тела Серова с курсантом — четвертованные, с выколотыми глазами и содранной кожей, — рассвирепеет и прикажет забить прикладами пленных террористов. За что по возвращении на сингапурскую базу пойдёт под трибунал.

* * *

В Сингапуре близился вечер, и жизнь на базе ОКС, за тройным рядом проволочных и лазерных ограждений, замирала. Кроме чисто военной функции база предназначалась для отдыха и поправки здоровья десантников, и потому самым внушительным сооружением здесь был госпитальный блок. Его окружали пальмы, бассейны, цветущий кустарник и двухэтажные бунгало с лоджиями, широкими окнами и кондиционерами, безуспешно сражавшимися с дневной жарой, но ближе к ночи сулившими призрак прохлады. За санаторным комплексом располагались казармы, ангары для техники, посадочные площадки, штабное здание и несколько корпусов для офицерского состава. В одной из них, в крохотной квартирке, ещё не остывшей после дневного зноя, лежал на диване человек, известный под именем Роя Банча, офицера для особых поручений.

Впрочем, человеком он не был, хотя, находясь в человеческом теле, испытывал всё положенные ощущения. В данный момент — духоту и жару; сингапурский климат совсем не способствовал плодотворной работе мысли.

Поднявшись, Банч сбросил форменную тужурку, брюки и башмаки, подошёл к дверям и произнёс в микрофон автоответчика:

— Поехал в город на всю ночь. Развлекаться.

Затем, отступив в коридор, он вытянул руки вдоль туловища, замер и через секунду исчез.

Он появился в тысячах километров от Сингапура, в Брюсселе, в доме за каналом Маасдам. Тут был летний полдень, но за бетонными стенами и деревянными панелями царила прохлада. Облегчённо вздохнув, Банч сунул ноги в шлёпанцы, надел халат и, шагнув к столу с компьютером, опустился в кресло. Его черты и фигура изменились; теперь он не выглядел таким рослым и мощным, как офицер для особых поручений, сделавшись посуше телом, постарше лицом, и даже волосы у него посветлели, став из каштановых белесыми. Пока завершалась эта метаморфоза, бывший Банч сидел неподвижно, уставившись в слепой компьютерный экран. На столе перед ним громоздились диски и блокноты с записями, книги, справочники, диктофоны и несколько последних номеров «КосмоШпигеля», но он, очевидно, не собирался работать. В этом просторном старом доме думалось гораздо лучше, чем в сингапурской душегубке.

Приятно — он не ошибся в своём избраннике. Долгие, долгие годы он изучал людей, этих суетливых созданий, их прошлое и будущее, их мотивы, желания, мечты и то, что они считали разумом и своей духовной сущностью. Теперь он научился понимать их и правильно предсказывать реакцию общественных структур, даже отдельных личностей. Упрямая, но многообещающая раса! Если они получат доступ к новой технологии, кое-кому придётся потесниться… Вероятно, лльяно, а бино фаата — наверняка…

Однако не стоит их переоценивать. Нет, не стоит! Взять хотя бы пленника… Он ощущал его как сгусток чувств и мыслей, как тень, маячившую в миллионах километров — там, куда он дотягивался лишь с большим усилием. Пленник разобрался с каффом, ускользнул на волю и даже смог связаться с Кораблём. Но и только! Ментальный дар ничтожен, с этим наследием предков ничего не сделаешь, но если нет врождённого таланта — нужно шевелить мозгами. Ум, к сожалению, не гибкий, а нрав независимый — слишком горд, самолюбив, упрям, не представляет людей на месте симбионтов. А мог бы овладеть ситуацией… так просто, так легко!

Затем создание, недавно бывшее Роем Банчем, подумало, что у землян есть масса времени, чтобы набраться ума, — конечно, в том случае, если пришельцы их не сожгут. Пара тысяч лет, и вся Галактика признает их вполне разумными… Ну а сейчас задача у людей не очень сложная — всего лишь выжить. У пленника и того проще — выжить, пока Корабль не приблизится к Земле. Расстояние, на которое он мог телепортировать крупные объекты, равнялось четырём-пяти земным диаметрам, и дотянуться до Корабля с планеты он был не в силах.