Читаем Вторжение полностью

Итак, что сообщают нам пришельцы? В первой части их послания упрёк, который, надо думать, адресован ООН, Совету Безопасности и ОКС. Как выяснилось, Третий флот блокирует продвижение фаата к Земле, и переговоры по этому вопросу пока безрезультатны. Пришельцы считают, что СШК, Британия, ЕАС и другие доминирующие в земном социуме державы намерены использовать преимущества контакта, получив в одностороннем порядке техническую и научную информацию, которая предназначена всем странам и нациям Земли. Это первое. А вторую часть я бы назвал Большим Обещанием, поскольку в ней приводится список технологий, намеченных для передачи человечеству. Ближайший час мы посвятим анализу всех пунктов списка, от новых материалов с уникальными свойствами до антиграва, то есть устройства, регулирующего тяготение, но прежде всего я коснусь особой позиции. Особой, ибо её влияние на наше общество будет огромным и не имеющим аналогов в истории цивилизации! Как вы уже поняли, я говорю о продлении жизни, причём не на десять или двадцать лет, а минимум вдвое или втрое. Как заявляют бино фаата, физиологически они почти тождественны людям Земли, но живут по пять, шесть и более столетий, что достигается комплексом мер — волновой терапией, криогенными процедурами и набором замедляющих старение препаратов. Будет ли это доступно землянам? Да! — отвечают гости из космоса. И это значит, что вековая мечта человечества…

* * *

Обзор Патрика Маккефри, весьма содержательный и полный оптимистических прогнозов, был тем не менее выслушан не всеми. В тот вечер Борис Сергеевич Горчаков беседовал с Асадиным по секретному каналу; всё же дошла очередь и до мандата на расширение военной базы в Сирии. Йозеф Калих, диспетчер марсианской станции «Маринер», спал, и рядом с ним тихо посвистывала носом симпатичная связистка Кристина. В этом регионе Марса царили холод, тьма и ночь, но планетологи с «Коперника», засидевшись в гостиничном баре, продолжали давний спор: что же такое Красное Пятно — пространственная сингулярность или темпоральная червоточина? Другие темы их не интересовали — по крайней мере, до разрешения этого вопроса. На тяжёлом крейсере «Тайга» было не до обзоров Маккефри — корабль, сближаясь с Эросом, маневрировал, чтобы уравнять свою скорость с прихотливым движением каменной глыбы. Коммандер Чернов, старший связист, по-прежнему торчал у приёмника, но не новости вылавливал, а ругался с геофизиками из астероидной службы. Им хотелось, чтобы крейсер завис над самым лагерем, у остроконечных скал, и развернулся грузовыми люками к стаду горных комбайнов и бурильных роботов. Джон Э. Брэдфорд, экс-директор обсерватории «Кеплер», четыре дня не слушал радио и не смотрел ти-ви, а накачивался бренди, проклинал Лю Чена и оплакивал свою карьеру. Адмирал Чавес на Лунной базе и адмирал Хейли, подлетавший к Марсу, не интересовались ни обзорами Маккефри, ни вообще каналом JBC, так как имели доступ к более серьёзной информации — секретным справкам, рапортам, докладам, отчётам экспертов и аналитиков.

Но Анжелотти, шеф «КосмоШпигеля», и Клеменс, глава пресс-службы ОКС, прослушали обзор от первой ослепительной улыбки до последней точки. Оба были профессионалами, оба вращались в сфере новостей, сенсаций и скандалов, и оба помнили, что JBC — влиятельный канал, а значит, и Патрик Маккефри — фигура не из последних. Хотя, по мнению шефа «Шпигеля», Гюнтер Фосс мог дать ему сто очков вперёд.

На Посту 13, вмурованному в скальную поверхность плато Тартар, тоже присохли к приёмнику. Мучаясь от духоты и зноя, Свиридов, Демескис и Дюрант ловили сквозь треск помех голос Патрика Маккефри, и их охватывало ощущение причастности к событиям великим и небывалым. Они, все трое, были молоды, и потому наступающие времена являлись их эпохой, и новый мир, который воздвигнется на Земле после Пришествия, был их миром. Свиридов думал, что он, вероятно, проживёт триста лет, и никак не меньше, и можно было биться о любой заклад, что Дюрант с Демескисом размышляют на эту же тему. Золотая рыбка, пущенная чужаками в бурный океан земного бытия, соблазнительно виляла им хвостиком.

Хуан Арьего, горнорабочий с прииска № 13044, приобщился к новостям в баре, между второй и четвёртой кружками пива. Потом, натянув скафандр, он направился в забой, отрабатывать смену. Во время передышки, которая полагалась каждые сорок минут, Арьего ввёл в курс дела Сиднея Бирка, своего напарника. Тот, однако, остался равнодушным к благодеяниям пришельцев и лишь пробурчал: «Ну их в жопу, Хуанито! Бесплатных завтраков не бывает, а к тому же нам всё равно ни черта не достанется. Всё проклятые капиталисты загребут!» Хуан Арьего подумал и решил, что его напарник прав.