– Внизу. В Эль-Пломо. Это большое приключение. Вчера ночью малыш плакал, хотел к маме. Но теперь он уже успокоился.

Тревитт с болью кивнул. Бедняга. Какого дьявола они не отпустили его? Теперь мальчишка черт знает где и по уши увяз во всем этом.

– Они скоро уже вернутся. Стоп, мистер. А вы кто такой?

Мексиканец впился в него настороженным взглядом.

– Просто парень, который вляпался в непонятно что, – последовал сбивчивый ответ Тревитта. – Я тоже искал приключений.

– Приключений ищут только сумасшедшие. Рейнолдо хочет умереть где-нибудь в теплой постели. С бутылочкой пива и теплой мягкой бабой под боком, которая не создает тебе неприятностей.

Тревитт прислонился к занозистому косяку и принялся выглядывать на узкой дороге взятую напрокат желтую машину. Боже, ну и счет ему выкатят!

– По крайней мере, – сказал он, – мы в безопасности. Это хорошее место, чтобы залечь на время.

– Да уж, тут безопасно, – расхохотался Рамирес. – Безопасно так безопасно.

Его улыбка так и лучилась весельем.

– В чем дело? Что тут такого смешного?

– Дело в том, что я позвонил из Эль-Пломо моему доброму другу Оскару Месе. И рассказал ему об этом замечательном безопасном местечке.

Тревитт уставился на мексиканца. Сначала он решил, что имеет дело с особо извращенным чувством юмора. Но широченная, с сумасшедшинкой, улыбка Рамиреса так и не угасла и не стала хитрой, и Тревитт осознал, что именно ему выложили, и чуть не покачнулся, как от удара.

Внезапно он ощутил прилив сил и заорал:

– Что? Что ты сделал? Что сделал? Надо же было так сглупить, выложить все ему!

Тревитт взглянул на дорогу. В любую секунду на ней могла показаться машина, битком набитая мексиканскими головорезами. А у них была "беретта". С четырьмя оставшимися патронами.

– Эй, мистер, взгляните-ка сюда, – позвал Рамирес.

Мексиканец привел его в угол и сдвинул какую-то пыльную циновку, под которой обнаружилось что-то вроде ящика или сундука, вкопанного в землю. Он опустился на колени, отпер замок и открыл крышку. И вытащил оттуда винтовку с оптическим прицелом.

– Эх, поохотимся, – сказал он.

Его улыбка не стала уже, но Тревитту она показалась людоедской.

Внезапно послышался какой-то шум, и Тревитт решил, что умирает.

Но это оказалась всего лишь его желтая машина.

Глава 33

Когда Улу Бег подошел к двери, он понятия не имел, что скажет, у него не было никакого плана.

Он постучался, гадая, что уготовил ему Всевышний на ближайшие несколько минут.

Дверь распахнулась, и он очутился лицом к лицу с женщиной в годах с выражением живейшего, крайнего американского дружелюбия на лице. Она произнесла лишь:

– Здравствуйте.

– Да, здравствуйте, как поживаете? – отозвался он.

Что-то в его словах – он так и не понял, что именно, – похоже, смутило ее.

– Да? Вы на вечеринку?

Он понятия не имел, что ответить. За дверью виднелся полутемный коридор, а в конце его – ярко освещенная комната, дымная и людная. Он ощущал эту толпу, было очень шумно, слышался хохот.

– Да? – повторила она.

Ей хотелось помочь ему. Он видел это.

– Все в порядке, – сказал он.

– А, – обрадовалась она, – вы, должно быть, доктор Абдул.

– Да. Доктор Абдул.

– Спасибо, что пришли. Джо восхищается вашими работами, несмотря на то что не вполне разделяет ваше мнение о египетском господстве.

– Мне не терпится побеседовать с ним.

– Конечно, входите скорее. Не будем стоять здесь. О, вы такой высокий, а я и не знала.

– Да. Это дар Всевышнего.

– Да, наверное. Вы долго пробудете на факультете? Возвращаетесь в Каир в конце семестра или зимой?

– В конце семестра.

– О, я терпеть не могу эти краткосрочные контракты. Мы с Джеком были в Мюнхене, но грант был рассчитан всего на восемь месяцев. Меньше чем за два года по-настоящему в культуру не вникнешь. Как вам Америка?

– О! Мне здесь очень нравится.

– Прекрасно. Проходите. Джек вон там, у стены, за стойкой. Он нальет вам чего-нибудь выпить. А если вам удастся пробиться к Джо, передавайте ему привет от меня. Мне даже парой слов не удалось с ним перекинуться с тех пор, как он пришел.

– О, благодарю вас.

Он прошел мимо женщины и зашагал по коридору на шум. Несколько парочек переговаривались вполголоса в полумраке – должно быть, любовники. Он протиснулся мимо них и очутился в комнате, на краю толпы.

* * *

Данциг знал, что она в его власти. Настоящая красавица, и притом совсем молоденькая, экзотичная. Возможно, она даже мулатка, или евразийка, или каких-нибудь смешанных филиппино-русских кровей. Она еще не разговаривала с ним, но не сводила с него глаз. Он понимал, что это нелепая затея, к тому же технические трудности – как доставить ее к нему в гостиницу, как потом доставить ее из гостиницы обратно – были неизмеримы. Но он желал ее!

Она, скорее всего, пришла с мужчиной. Но с каким? Не с тем ли колоритным типом, который сверлит его взглядом с порога? Это было не исключено, но Данциг, к тому времени уже уставший от разговоров и изрядно подвыпивший, все же решил рискнуть.

– Э-э... мисс?

– Да? – с легким акцентом.

– Э-э... я никак не могу понять. Вы учитесь в университете?

– Нет, доктор Данциг. Мой муж – адъюнкт-профессор физического факультета.